Впрочем, особых опасностей разведчики не заметили. Плохо лишь, что ни ягод, ни грибов в здешнем лесу не отыскалось, а вся живность была мелкой, костлявой и чешуйчатой. И ужасно проворной! Даже станнером подбить кого-нибудь было нелегко, а камнем или палкой – и подавно. Так они и прошли весь лес насквозь, постепенно поднимаясь по склону невысокой гряды, добыли двух пичуг и что-то смахивающее то ли на крупную мышь, то ли на мелковатую крысу.
Лес закончился у самой вершины гряды. Закончился резко, как обрубленный, сменился каменистой пустошью, поросшей синеватым мхом.
– Что, назад потопали? – спросил Валуй. Повернулся к океану, приставил ладонь козырьком ко лбу. – Ого, далеко как забрались! Вон, наши на берегу!
Максим уже знал, что он приходится дядькой двум другим его спутникам. Тоже оглянулся. Потом посмотрел на гряду и предложил:
– Давайте еще пройдем. Глянем, что дальше.
Валуй вздохнул недовольно, но перечить не посмел. И они прошли еще полкилометра. И не зря. Если повернутый к океану склон был пологим, то противоположный обрывался скалистыми уступами к огромной живописной долине. Она вся была пронизана ниточками рек и ручьев, сверкала зеркалами озер, переливалась радугами в брызгах бесчисленных водопадов. Обрамляющие долину скалы – желтые, кирпично-красные, темно-коричневые, бордовые – делали ее зеленые оттенки еще насыщеннее, ярче.
– Ух, здорово! – восхищенно воскликнул один из парней. – Почти как у нас в Добрии.
Максим хотел спросить, что похожего на Добрию он умудрился разглядеть, но не успел. Второй парень присвистнул удивленно:
– Дядь, глянь-ка! Там, справа, что это?
Валуй повернул голову в указанном племянником направлении, и Максим повернул. И тоже едва не присвистнул. Справа, километрах в двух от того места, где они стояли, раскинулся скальный город. Именно город, с фасадами зданий, башнями и шпилями, вытесанными в отвесных скальных уступах, с узенькими черточками окошек, с террасами и балконами. Лестниц, мостов, по которым можно было бы спуститься в долину или взобраться наверх, на гряду, там, наоборот, не было. Город не нуждался в крепостных стенах, он сам себе был крепостной стеной. Он выглядел неприступным, и оставалось дивиться, как его обитатели попадали внутрь. Не сидели же они в нем безвылазно?
Что обитатели в городе есть, Максим понял быстро. Вначале он принял парящие над скалами силуэты за больших птиц, собратьев той пары, что подстрелил в лесу. Но затем сообразил – никакие это не птицы! Только по воздуху в город и можно попасть. Значит, у его обитателей должны быть крылья. Крылья были. О-го-го какие крылья! Перепончатые, широкие, под три метра в размахе.
– Дядя, они сюда летят!
– Уходим, быстро!
Спутники кинулись через гряду, через пустошь, к спасительному лесу, где можно укрыться от крылатой напасти. Максим остался. Он почему-то не испугался летящей к нему стаи.
Где-то на полпути Валуй обернулся, хотел было окликнуть, но лишь рукой махнул и припустил за племянниками. Максим не винил их за трусость. Пугаться было чего: крылья, безносые, безгубые морды, чешуя вместо кожи. И вдобавок ко всему они пронзительно верещали и свистели, так что в ушах закладывало и кровь холодела в жилах. Словно ногтем по стеклу, но куда противнее. От одного этого визга можно было наделать в штаны.
Но как раз из-за визга Максим и остался стоять на месте. Пониматель добросовестно переводил его содержание, потому что никакой это был не визг, а речь летунов!
– Ходуны снова пришли! Сколько можно, Ззу? Они хотят отобрать у нас и эту долину!
– Да, Ззу, это разведчики. Они ищут подступы к городу. Может быть, схватить их?
– Хочешь схватить их, Цссо? Посмотри, что надето на том ходуне.
– Это похоже на одежду пастухов… Если ходуны призвали их на помощь, нам не сдобровать.
– Нет, ходуны боятся пастухов не меньше, чем мы…
– Но тогда кто это такой? Ззу, нужно начать эвакуацию города, пока не поздно!
Уши Максима болели от свиста кружащих над головой существ. Он замахал им руками:
– Эй, не бойтесь! Мы не собираемся нападать на ваш город! – И на всякий случай спросил: – Кто-то из вас понимает мои слова?
При первом же взмахе его рук существа поднялись выше и загалдели пронзительней:
– Ззу, что он делает?! Почему он машет руками?
– Он раскрывает пасть! Ззу, они нас всех сожрут!
Тот, кого называли Ззу, молчал. Кружил, пристально разглядывая юношу. А потом вдруг спикировал чуть не к самой земле, просвистел:
– Я понимаю твои слова. А ты мои понимаешь?
– Конечно! Только разговаривай тише, у меня уши болят!
Летун свечой взмыл вверх, крикнул своим соплеменникам, чтобы возвращались в город. И сразу же спланировал вниз. Упал на землю в трех метрах от Максима.
Не упал, опустился на ноги. Они у него были короткие и кривые, не приспособленные для бега. И руки короткие, но, в отличие от ног, мускулистые, сильные. А крылья ловко свернулись за спиной, превратившись в большущий рюкзак.
Летун, переваливаясь с ноги на ногу, подошел к Максиму. Просвистел, старательно регулируя децибелы:
– Я Ззу, страж Города Радужной долины.
