– А я Макс, Странник по мирам. Можно тебя кое о чем спросить?
– Я слушаю.
Летун внезапно опустился на колени. Максим растерялся было, но тут же сообразил – сидеть в другой позе ему крылья за спиной не позволяют. Улыбнулся и сам присел на теплый, нагретый солнцем камень.
Ззу оказался очень удачным собеседником. На вопросы отвечал точно и умно, не пытался юлить. Сам же, узнав, что Максим и его спутники попали в его мир лишь несколько часов назад, расспросами не докучал. Единственным недостатком беседы было то, что от чересчур высоких звуков в висках ломило. Но с этим можно мириться. Зато за полчаса Максим услышал о секторе столько полезного, сколько вряд ли узнал бы любым другим способом.
Крылатые существа называли себя вранами. А вот для своего мира название они никогда не придумывали. Для них он был «Наш мир», зачем же какое-то название? Разумеется, они прекрасно знали, что за лазоревыми и пурпурными спиралями находятся другие миры, одни почти как их собственный, другие – абсолютно не похожие. И уж подавно это знал Ззу, сбежавший когда-то от криссов-пастухов. Но такой уж характер был у этих существ – не любопытны, довольствуются своим миром, никого не трогают и хотят одного – чтобы их тоже не трогали.
Пять поколений назад вранов тронули. Да еще и как тронули! В их мир пришли другие разумные. Бескрылые, несуразные, способные передвигаться только на двух нижних конечностях. Ходуны, одним словом. Но при том – свирепые и кровожадные. Сначала их было немного – не более тысячи особей. Откуда они взялись, враны не знали. Просто однажды обнаружили у себя под боком неожиданных пришельцев, но значения этому не придали. Ходуны построили собственный город, сгубив для этого много деревьев. Враны не пытались им помешать. Мир велик, в нем хватит места для всех.
Но ходуны думали иначе. Они не желали питаться личинками насекомых, кореньями, древесной корой, как испокон веков поступали враны. Они жили охотой, и в поисках добычи шли все дальше и дальше. К тому же они оказались достаточно плодовитыми, утраивая, а то и учетверяя свое поголовье в каждом новом поколении. Им требовалось все больше пищи. И однажды они поняли, что детеныши и яйца вранов – тоже пища. И тогда разразилась война.
Вернее, это была не совсем война. Ходуны охотились, добывая пропитание своим детенышам, заодно вытесняя исконных обитателей этого мира. Враны отбивались, защищая своих детей и свои жилища. Но суть от этого не менялась. Уже несколько поколений две разумные расы истребляли друг друга.
– И вы ни разу не пытались договориться?! – не выдержал Максим.
– Трудно договориться, когда враны не способны слышать издаваемые ходунами звуки, а для ходунов голос вранов страшен и омерзителен.
– Но пониматели…
– За пять поколений я первый из вранов, кому посчастливилось сбежать от пастухов. А ты – первый среди своих соплеменников.
– Да нет, я не первый… – возразил было Максим. И осекся.
Слушая рассказ Ззу, он вылепил для себя образ кровожадных ходунов: видел их похожими на гвыхов. А сейчас с безжалостной ясностью понял: да нет же, никакие ходуны не гвыхи! Это люди! Люди пришли в этот мир и принялись переделывать его по своим законам. Но ведь люди не свирепые и не кровожадные? Если они и правда все это творят, то исключительно потому, что не понимают смысла своих поступков!
– Нет, нет, подожди! Это наверняка ошибка. Если бы они знали, что вы – разумные существа, они бы не стали на вас охотиться.
– Они видели наши города…
– Все равно! Я им объясню, и эта дурацкая война закончится. Где живут люди?
– В той стороне. – Ззу показал рукой вдоль береговой линии. – Если ты сможешь умиротворить своих соплеменников, враны будут чтить тебя, как величайшего мудреца. Ты можешь просить у нас любую награду за этот труд.
– Да ничего мне от вас не надо… – запротестовал Максим.
И спохватился. Кое-что ему было надо от крылатых обитателей этого мира. Они ведь наверняка знали его вдоль и поперек – в отличие от пришельцев-людей.
Ззу выслушал его просьбу и согласился не раздумывая. Разумеется, враны облетят свой мир, найдут все лазоревые и пурпурные спирали, подробно опишут их великому миротворцу. Максим осознавал, что вся эта информация может оказаться бесполезной, – что толку знать, в какую часть Сферы открывается та или иная дверь? Но если среди этих дверей окажется хоть одна, отмеченная на карте, то это все меняет! Конечно, шанс был мизерным. Но он оставался!
