– Наши планы меняются. Война – это хорошо. Стражей будет мало, убежать легче. К двери подойти легче.
Максим хотел возразить, что война – это вовсе не хорошо. Но им не позволили продолжить разговор. Стражи подступили, вынуждая идти на ладью. Его усадили на привычное место – рядом с Огницей. Та была хмурая, сердитая. И, кажется, испуганная. Прошел час, прежде чем он решился заговорить с ней:
– Скажи, а раньше криссы в Задвери появлялись? Или в Добрии?
– Я же тебе говорила – нет! Ума не приложу, что им понадобилось!
– Так может, они ничего плохого не хотят?
– В послании было – «война»! Ты знаешь, что такое война? Я знаю. Мы много больших годов воевали с коротышками. А зеленые – не коротышки, они в Задвери все знают. Да они ее и построили! Теперь каждый человек, умеющий повелевать их вещами, на счету будет. Каждый тиун, каждый толмач…
Максима осенило. Вот она, законная возможность попасть в Задверь, увидеться с Инженером! Он поспешил напомнить:
– Я тоже толмач.
– Какой ты толмач! – отмахнулась Огница. – Ты половины человеческих слов не знаешь.
– Зато вещами криссов я управлять умею. У меня же в голове мозгач! И у Шура, и у Гуни…
Огница продолжала хмуриться.
– Нелюдям в Задвери делать нечего. Может, они шпионят для зеленых? Может, и ты шпион?
Но уверенности в ее голосе не было.
– Тогда и Рен-Рендук может шпионом оказаться! – парировал Максим. – А вы ему сразу поверили.
Девушка помолчала немного, нехотя кивнула:
– Ладно, поплывем вместе в Главец. Там решат, как с вами быть.
О том, что судьбой пленников она будет распоряжаться сама, Огница более не заикалась.
Течение, напряженная работа гребцов, а под конец и попутный ветер помогли добраться до цели за девять дней.
Город Главец был раз в пять больше Древца и выглядел куда солидней. Крепость из белого камня, мощенные брусчаткой улицы, тянущиеся на добрых полкилометра причалы – и везде сновали дружинники в бронежилетах и кольчугах, с палашами, копьями, арбалетами. Они делали город похожим на встревоженный улей. Тревога, страх, непонимание происходящего буквально витали в воздухе.
Первоначально криссы объявились на территории, принадлежащей олли. Налетели, словно рой больших зеленых мух, вытеснили коротышек из Задвери, заставили бежать в свой мир. Затем принялись за людей. Хранители были готовы к нападению, послали в Добрию за подмогой. Первые отряды стражников вошли в Задверь, хранители и самые умелые из тиунов добыли для них оружие. Так что криссов встретило умело организованное сопротивление. Первые их рои были рассеяны, отброшены назад.
Но криссы – не олли, с ними не договоришься о перемирии. Они вообще не вели переговоров. Они поставили ультиматум: люди должны подчиниться, сложить оружие, доверить им свою жизнь и судьбу, – и не хотели от него отказываться. Естественно, люди подчиняться отказались. Война обещала стать затяжной, тяжелой, хоть и не такой кровопролитной, как война с коротышками, – ни ножей, ни арбалетов у криссов не было. А станнер отбивает мозги лишь на время. Если враги не доберутся до подстреленного, не утащат, то он очнется, как ни в чем не бывало.
Однако затяжной войны не получилось. Когда к двери подтянулись основные силы стражи, люди решили контратаковать. Девять сотен вошло в Задверь, и… бесследно там сгинуло. Уже три дня никто не возвращался. Чем закончилось контрнаступление, что творилось по ту сторону спирали, не знал никто. С каждым днем в Добрии становилось все тревожней.
Если Главец напомнил Максиму растревоженный улей, то военный лагерь, расположившийся в пяти километрах от города, походил на муравейник. Шатры, шатры, шатры – в глазах рябило от всевозможных княжеских гербов и штандартов. Самые большие и богато разукрашенные – для князей, поменьше и скромнее – для советников, обычные – для дружины. Большой Совет Добрии собрался в полном составе. И день за днем, почти непрерывно князья обсуждали: как быть? Вести войско в Задверь или строить оборонительные сооружения? Или ждать вестей от хранителей? Прежде всего, от Главного Хранителя За-двери, от Инженера. Большинство склонялось к третьему варианту. Потому войско томилось в ожидании и бездействии, проедало исправно подвозимый провиант. И с каждым днем все сильнее страшилось неизвестной опасности.
Отряд Огницы прибыл в лагерь последним, все остальные стражники, призванные в Главец, ушли в Задверь. И получилось, что Огница владела единственным в лагере глушил ом, а Максим был единственным толмачом. Совету доложили об этом раньше, чем они высадились из причалившей к пристани ладьи. И Совет немедленно затребовал их пред свои очи, так что ни умыться, ни потрапезничать они не успели. Чуть ли не бегом бежали от города до лагеря.
Совет заседал в просторном, кумачово-красном с черными разводами шатре. Снаружи тройным плотным кольцом стояли охранники, внутри дозволено было присутствовать только князьям. Огницу и Максима обыскали на входе, втолкнули в шатер.
