Спецклиника встретила Льва запахом дезинфекции и страха. Белые стены, скрипучий линолеум под ногами, люминесцентные лампы, заливающие коридоры неживым светом. Персонал растворялся при его приближении — медсестры шарахались к стенам, врачи прятали глаза за стеклами очков, санитары испарялись за углами. Правильная реакция. Именно так и должны себя вести люди при виде высшего начальства.
У палаты номер 17 застыли двое охранников. Темно-серая форма без знаков различия, короткие стрижки, глаза как стекляшки — специально отобранные бойцы без эмоций и лишних вопросов. При виде Льва они синхронно вытянулись, словно марионетки на одной нитке.
— Доложить, — коротко бросил агент, не сбавляя шага.
— Пациент в сознании, сэр, — отчеканил левый. — Показатели стабильны. Эфирная активность регистрируется, но характер способностей пока не определен.
Лев кивнул и толкнул дверь, не удостоив охрану вторым взглядом.
Палата была типичной для таких мест — сероватые стены, узкая койка, капельница, мониторы. Воздух пропитан запахом медикаментов и застарелого отчаяния. На кровати, нелепо барахтаясь в складках больничной пижамы, сидел пухлый подросток. Остекленевший взгляд выдавал действие транквилизаторов, но даже сквозь химический туман Явин узнал своего посетителя. В его глазах вспыхнул настоящий животный ужас.
— Расслабься, мальчик, — Лев позволил себе подобие улыбки, усаживаясь на стул рядом с кроватью. Металлические ножки неприятно скрипнули по полу. — Если бы я хотел тебе навредить, мы бы встретились не здесь.
Явин отчаянно сглотнул, подушечка кадыка дернулась под бледной кожей.
— Г-где я? Что со мной произошло?
— В Спецклинике Имперской Службы, — Лев слегка наклонился вперед. — А произошло с тобой кое-что интересное… и редкое. Ты пробудился, мой юный друг. Эфир признал тебя достойным. Теперь ты — Одаренный.
Явин с недоумением разглядывал свои пухлые пальцы, поворачивая ладони то вверх, то вниз, словно ожидал увидеть в них скрытые суперспособности или таинственное свечение.
— Ничего… — пробормотал он, сдавленно и растерянно. — Я вообще ничего не чувствую. Только головную боль и тошноту.
— Так и должно быть, — Лев небрежно откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией мальчишки с холодным интересом исследователя. — Представь, что ты всю жизнь был слепым, а теперь внезапно прозрел. Глаза болят от света, мозг не умеет обрабатывать новую информацию. Эфирные способности работают так же — сначала дискомфорт, потом привыкание.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании подростка.
— Любопытно другое. В твоем возрасте пробуждения случаются крайне редко. Обычно это происходит до двенадцати лет. Что-то должно было послужить спусковым крючком. — Его взгляд стал острее. — Что это было, Явин? Страх? Ярость? Отчаяние?
Мальчишка поежился, взгляд заметался по комнате, словно в поисках выхода.
— Я… не понимаю, о чем вы.
— Понимаешь, — мягко возразил Лев, но в голосе проскользнул металл. — Что произошло перед тем, как ты потерял сознание? Что ты чувствовал?
Явин сжал простыню дрожащими пальцами, нижняя губа предательски задрожала.
— Макс… он… — Голос подростка сорвался. — Он сказал, что связался с сопротивлением. Ради Кристи. А я… я хотел сдать их вам. Всех их. Чтобы Кристи была в безопасности, чтобы никто не пострадал. — Явин поднял на агента затравленный взгляд. — Я хотел всё исправить. Но Макс узнал и применил на мне свои способности… Как он мог…
Подросток содрогнулся, вспоминая тот момент.
— Его глаза… в них было что-то чужое. А потом внутри меня словно что-то порвалось. Боль… такая боль, будто кипяток в вены залили. Больше ничего не помню. Только темноту и огонь внутри.
Лев внимательно слушал, анализируя каждое слово. Классическая картина: эмоциональное потрясение, предательство, страх — все это вместе запустило процесс, дремавший в теле годами.
— Расскажи мне о Максе, — попросил агент. — Что ты о нем знаешь? И как он связан с сопротивлением?
Явин напрягся:
— Зачем вам это?
— Он опасный преступник, Явин. Сбежал из-под стражи, связался с бунтовщиками. Я должен его найти, пока он не натворил бед.
Парень помолчал, видимо, обдумывая ситуацию. Потом начал говорить, осторожно подбирая слова:
— Мы дружим с детства. Оба из банды Эда… то есть, были из банды. Макс всегда был скрытным. Умным. Всегда думал на шаг вперед. Когда поймали Кристи, он пошел на все, чтобы ее спасти.
— Включая сделку с сопротивлением, — кивнул Лев. — Продолжай.
— Я не знаю, что еще сказать. Он живет в нашей… жил…в той квартире. Часто пропадал. Особенно в последнее время. Вы спрашивали о членах сопротивления. Их я не знаю. — Явин помолчал. — Вы убьете его, если поймаете?
Вопрос застал Льва врасплох. Он внимательно посмотрел на парня:
— Почему тебя это волнует? Он же предал тебя. Использовал свою силу.
— Он мой друг, — просто ответил Явин. — Был им, по крайней мере.
Лев задумчиво покрутил в пальцах ручку:
— А какие у него отношения с девочкой? С Кристи?
— Они как брат и сестра. Он всегда защищал ее, заботился. Она для него важнее всего.
