Лев вгляделся в искаженное гримасой лицо. Память сработала мгновенно — база Эда, сборище беспризорников, и этот толстяк, нервно поднимающий руку. Явин. Точно. Он хотел что-то сказать, но Эд его осадил.
Агент усмехнулся. Потеряв одного одаренного, он тут же получил подарок судьбы в виде второго.
— Эфириум. Немедленно. — Его тон не допускал возражений.
Медик распахнул тактическую сумку, извлек инъектор с золотистой жидкостью. Стандартная экипировка для захвата Одаренных. Игла вошла в плечо подростка. Через несколько секунд судороги начали утихать, дыхание выровнялось.
— Переносим его в машину, — распорядился Лев. — И подготовьте ему место в Спецклинике. Полная охрана. Как только стабилизируют — оформляйте в Академию.
— В Академию? — удивился младший агент. — Разве не допрос?
Лев бросил на подчиненного холодный взгляд:
— Этот толстяк — новый Одаренный. И, судя по всему, близкий друг нашего беглеца. Он станет намного полезнее в качестве агента, чем информатора. — Тонкая улыбка скользнула по его губам. — Академия из кого угодно сделает лояльного слугу Империи.
Кабинет Льва Ивановича был образцом функциональности — ничего лишнего, только необходимые для работы предметы. Стальной стол, эргономичное кресло, шкафы с документацией. Единственным украшением служила карта города на стене, испещренная пометками.
Лев сидел за столом, изучая отчеты. Рука в гипсе лежала на перевязи — врачи настояли хотя бы на этом, раз уж от госпитализации он отказался. Перед ним лежала стопка папок с личными делами членов банды Эда. Орудовать одной рукой было крайне неудобно, но агент даже не думал отлеживаться на больничном.
В дверь постучали.
— Войдите, — не поднимая глаз от документов, произнес Лев.
В кабинет вошел высокий мужчина в форме полковника Серых. Андрей Шубин, начальник оперативного отдела.
— Разрешите доложить, Лев Иванович?
— Докладывайте, Андрей Петрович.
Шубин положил на стол папку с отчетом:
— Результаты операции в Нижнем районе. Потери: шестнадцать убитых, девять тяжелораненых. В основном, во время последующей погони за бунтовщиками. По словам агентов, особенно отличился менталист. Устранены: четырнадцать членов сопротивления.
Лев пролистал первые страницы отчета, обращая внимание на цифры потерь и статистику операции.
— Здесь упоминается отдельный инцидент на Северном рынке. Подробности.
Шубин напрягся.
— Агент Ковалев превысил полномочия. Во время преследования подозреваемых он столкнулся с парнем по имени Семен. Тот сдался, но Ковалев, увидев его с менталистом, потерял контроль. Утверждает, что именно этот менталист во время погони убил его напарника. Ковалев выпустил целую обойму в уже сдавшегося пленного.
— И устранил свидетеля, который мог вывести нас на цель, — холодно закончил Лев. — Агента Ковалева под трибунал. Немедленно. Служебное расследование, лишение всех привилегий и вон из службы. — Его взгляд стал жестким. — Агентам, которые идут на поводу у эмоций, нет места в наших рядах. — Он отложил отчет. — Что еще?
— Ситуация в Нижнем районе осложняется. После смерти Большого Эда начались стычки между бандами за его территории. Пока это отдельные инциденты, но местная милиция обеспокоена.
Лев взял новый отчет здоровой рукой, пролистал.
— Трое убитых за сутки, — констатировал он. — Ничего необычного для передела власти. Пусть разбираются сами.
— Но, командир, если начнется полномасштабная война за территории…
— Тогда и будем решать эту проблему, — отрезал Лев. — У нас есть задачи поважнее, чем разборки между уличными шакалами. Мы до сих пор не нашли членов сопротивления что напали на конвой. Нас за это по голове не погладят.
Шубин выпрямился.
— Понял, сэр. Разрешите идти?
— Подождите, — Лев откинулся в кресле. — И еще. Что там с мальчишкой, которого мы нашли в квартире?
— Стабилизировали. Пробуждение прошло тяжело, но жить будет. Сейчас он в Спецклинике под охраной.
— Хорошо. Держите меня в курсе. Можете идти.
Когда Шубин ушел, Лев вернулся к документам. Сверху лежало личное дело Максима Рыжикова. Тонкая папка — немного информации для человека, ставшего теперь главной целью Серой службы.
Кто ты на самом деле, Максим? Неужели в Эде на старосте лет проснулась отеческая любовь? Вряд ли, даже если это сын его сестры. Тут было что-то еще что он упускал.
В дверь снова постучали. На этот раз вошел молодой агент с папкой оперативных сводок и портативной рацией на поясе.
— Прошу прощения, Лев Иванович. Срочный доклад из Нижнего района. Ситуация резко обострилась. Перестрелка между «Волками» и «бандой Железного Ивана». Шесть погибших, среди них двое прохожих.
Лев нахмурился. Слишком быстро разгорается пламя. Такими темпами через неделю весь район будет охвачен войной.
— Готовьте отряды зачистки, — наконец решил он.
Агент кивнул и направился к двери, но остановился — его рация затрещала, передавая короткое сообщение. Он быстро приложил устройство к уху, выслушал и повернулся к начальству:
— Сэр, звонят из Спецклиники. Явин пришел в сознание.
Лев поднял взгляд от документов:
— Передайте, что я буду через час. Пора поговорить с одаренным.
