Хроники Менталиста 2 полностью

Второй наёмник успел вскинуть оружие, но я уже оказался рядом — локоть в висок, колено в солнечное сплетение, захват на горле. Его глаза закатились, и он обмяк в моих руках. Я отбросил тело, как надоевшую игрушку, и обернулся к остальным.

С каждым движением меня наполняла странная эйфория. Сила бурлила внутри, требуя выхода и толкая к следующим действиям. Я был быстрее, сильнее, точнее, чем когда-либо в жизни. Но с каждым ударом в сознание просачивались не только боевые навыки и рефлексы лысого наёмника. Сквозь реальность мелькали другие образы — яркие, чёткие, словно я проживал их сам.

…Тренировочный зал императорского дворца, залитый золотистым утренним светом. Мраморные колонны отбрасывают длинные тени на инкрустированный паркет. Молодой мужчина с черными, ещё не тронутыми сединой волосами, демонстрирует приём. Две руки — целые, сильные — движутся с отточенной грацией. В нём с трудом, но можно узнать Гаррета. Напротив — юноша с прямой спиной и гордой осанкой. На его шее поблёскивает золотистый амулет, в точности как мой. «Ещё раз, Ваше Высочество! Стойка должна быть идеальной, иначе вас сломают в первой же серьёзной схватке…»

Видение рассеялось так же внезапно, как появилось. Я моргнул, и передо мной снова была фабрика с её ржавыми балками, пылью и запахом гнили. Лысый наёмник, перегруппировавшись после того, как я раскидал его подручных, осторожно двинулся ко мне по широкой дуге. Его лицо исказилось от ярости, но в глазах мелькнула тень неуверенности.

— Стоять! — рявкнул он, поднимая пистолет. — Ещё шаг, и я прострелю твою башку!

Его рука чуть дрогнула, выдавая волнение. Я видел, как мизинец соскальзывает с рукояти, как сбивается дыхание, как смещается прицел на три сантиметра влево. И я знал, что делать.

Рывок вправо, нырок, перекат — пуля просвистела там, где только что была моя голова. Наёмник перенацелился, но я уже был слишком близко. Его рука с пистолетом отлетела в сторону от моего удара. Кость запястья хрустнула, выстрел ушёл в небо, оставив после себя лишь эхо, отразившееся от стен фабрики.

— Какого хрена⁈ — процедил он сквозь зубы, когда я ушёл от его попытки ударить левой и провёл сложную контркомбинацию, чуть не сломав ему руку. — Ты где так научился двигаться, щенок?

Я не ответил — слова казались лишними, неуклюжими, недостойными этого танца силы и скорости. Вместо этого я позволил телу действовать, следуя потоку знаний, хлынувших в сознание.

Но внутри что-то было не так. С каждым движением я чувствовал, как внутри обрываются тонкие, невидимые нити. Каждый удар отдавался глухой болью где-то глубоко в груди, словно невидимая рука сжимала сердце. Амулет не просто светился — он горел белым огнём, прижигая кожу, будто собирался вплавиться в мою кожу. Но я не обращал на это внимания — пьянящее чувство силы и эйфория боя заглушали все остальные ощущения.

…Та же тренировочная комната, но в другое время. Лучи закатного солнца окрашивают стены в багровый. Гаррет — моложе, но уже с первыми нитями серебра в волосах — поправляет стойку молодого человека. «Ваше Высочество, удар должен идти не от руки, а от центра тела. Вот так…» Юноша повторяет движение, разворачиваясь в профиль, и я узнаю в нём уже не только технику, но и черты лица — странно знакомые, словно отражение в кривом зеркале. Те же скулы, тот же разрез глаз, тот же упрямый подбородок, что я каждый день вижу в зеркале…

Возвращение в реальность ударило по нервам. Лысый наёмник, воспользовавшись моим замешательством, бросился в атаку. Серия ударов — быстрых, точных, поставленных годами тренировок. Я уходил от большинства, блокировал остальные, но каждое движение давалось всё тяжелее. Будто невидимый груз наваливался на плечи.