Он приставил пистолет к виску Кристи. Она попыталась телепортироваться — её тело на мгновение окуталось синеватым сиянием, но наёмник ударил её рукоятью по затылку, и свечение погасло.
— Спокойно, девочка. Попробуешь еще раз вытворить что-нибудь подобное, я тебя прикончу, — произнёс он, надавливая стволом на висок Кристи так, что она поморщилась. — Тебя, дочурка, папочка хочет видеть живой. Мальчишку — желательно целым. Остальные… — он ухмыльнулся, глядя на профессора, — расходный материал.
Второй наёмник ткнул стволом:
— На колени. Все, кроме неё, — он кивнул на Марту.
Нас загнали в угол. Я лихорадочно искал выход, но понимал — любое моё ментальное воздействие разобьётся о защитные амулеты наёмников. А Кристи, судя по её бледности и дрожащим рукам, была слишком истощена для телепортации.
Краем глаза я заметил, как Марта смотрит на свой медальон-блокиратор. Её пальцы подрагивали, словно она боролась с каким-то решением.
— Не надо, — сказал я, поняв её намерение.
— У нас нет выбора, — отозвалась она, не глядя на меня. Её глаза были устремлены куда-то вдаль, словно она видела перед собой не комнату, а другую реальность.
— Прости меня, — прошептала она, и я не понял, к кому она обращается — ко мне, к себе или к тем, кто давно мёртв.
А в следующее мгновение цепочка с медальоном со звоном упала на пол.
Три секунды абсолютной тишины. Казалось, даже сердца перестали биться. Воздух внезапно загустел, стал холоднее. Изо рта вырывались облачка пара, хотя мгновение назад в комнате было тепло. Керосиновые лампы замерцали и одна за другой начали гаснуть.
А затем Марта открыла рот и закричала.
Это не был обычный крик — звук, извергающийся из человеческого горла. Это была смерть, облечённая в звуковую волну. Первобытный ужас, боль и ярость, спрессованные в высокочастотный вопль, который, казалось, раздирал саму ткань реальности.
Стёкла в окнах взорвались, рассыпаясь мириадами осколков. Наёмники выпустили оружие и схватились за головы. Из их ушей, носов, глаз потекла кровь. Первым рухнул тот, кто держал Кристи — его тело забилось в конвульсиях, изо рта хлынула алая пена.
Остальные держались на секунду дольше, но результат был тем же — они падали один за другим, как марионетки с обрезанными нитями.
Амулет на моей груди раскалился, образуя вокруг меня защитное поле. Но даже сквозь эту защиту я чувствовал, как крик Банши вибрирует в моих костях, как от него сворачивается кровь.
Профессор корчился на полу в позе эмбриона, из его носа сочилась кровь. Кристи, закрыв уши руками, пыталась отползти подальше, но её движения были вялыми, неуверенными.
А Марта… она не могла остановиться. Её глаза полыхали синим пламенем, волосы развевались в невидимом урагане. Её рот был открыт в крике, который, казалось, становился только громче. Вокруг неё плясали электрические разряды, мебель тряслась и разваливалась на части.
Я понял: она убьёт всех, включая себя, если не остановится. Но как остановить оружие, созданное убивать?
«Помоги ей», — прошептал в моей голове голос, похожий на голос Александра. — «Ты можешь».
Стиснув зубы, я начал бороться против урагана силы, пытаясь добраться до Марты. Каждый шаг был битвой — звуковые волны физически отталкивали меня, давили на грудь, словно каменная плита.
Амулет на груди вспыхнул, наполняя меня древней силой предков. Я двигался медленно, мучительно медленно, но всё же приближался.
Когда я наконец коснулся её плеча, мир перед глазами поплыл. Вместо комнаты профессора я увидел…
…маленькую девочку лет восьми, сидящую в тёмной комнате. Вокруг неё лежали мёртвые птицы, десятки мёртвых птиц. А она сидела среди них, беззвучно плача.
…подростка с короткими волосами, в ужасе смотрящего на тело служанки, лежащее на полу. Изо рта женщины сочилась кровь.
…молодую женщину, надевающую медальон-блокиратор на шею. «Никогда больше», — шептали её губы. — «Клянусь матерью, никогда больше».
Я вернулся в реальность так же резко, как провалился в чужие воспоминания. Марта всё ещё кричала, но я уже держал её за плечи, амулет пульсировал между нами, создавая что-то вроде моста.
— Ты сильнее этого, — сказал я, хотя не был уверен, что она меня слышит. — Ты не чудовище. Вернись.
Постепенно крик начал ослабевать. Синее свечение в её глазах потускнело, тело перестало вибрировать от напряжения.
Когда последние отголоски её голоса растворились в тишине, Марта посмотрела на меня взглядом, полным ужаса и осознания.
— Что я наделала? — прошептала она, и ноги подкосились под ней.
Я едва успел подхватить её, не давая упасть. Вокруг царило разрушение — выбитые окна, сломанная мебель, мёртвые наёмники с застывшими в гримасах ужаса лицами. Профессор с трудом приподнялся на локте, его лицо было бледным как мел. Кристи сидела, прислонившись к стене, но в её глазах снова появилась осмысленность.
Снаружи донеслись крики и звуки подъезжающей техники. Подкрепление — кто-то всё-таки успел вызвать помощь.
— Вам нужно уходить, — прохрипел профессор. — Немедленно.
Кристи с трудом поднялась на ноги.
