Взрывная волна швырнула нас на пол, засыпав пылью и осколками бетона. Уши заложило от грохота, в глазах потемнело. Я приподнял голову, борясь с головокружением, и увидел, что там, где секунду назад была массивная металлическая дверь, теперь зияла дыра с оплавленными краями. Сквозь клубы дыма в цех ворвались фигуры в черном боевом снаряжении. Их тактические фонари прорезали полумрак, выхватывая из темноты наши ошеломленные лица.
Мы бросились к противоположному выходу, но и там появились Серые — они действовали координированно, профессионально, не оставляя нам ни единого шанса на прорыв.
— Окружили, — прошептала Марта, инстинктивно потянувшись к медальону-блокиратору на шее.
— Не смей, — резко сказал я. — Второй крик убьёт тебя.
Гаррет выхватил пистолет, но я видел в его глазах трезвое понимание ситуации — патронов в обойме явно не хватит на всех противников, а шансов на перезарядку в бою практически нет. Да и способности менталиста вряд ли помогут — Серые наверняка с ног до головы обвешаны амулетами.
Тут Шакал издал торжествующий возглас — он нашёл то, что искал. Тяжёлая железная крышка люка со скрежетом и визгом поддалась его усилиям, открыв зияющую чёрную дыру, из которой потянуло сыростью и химическими испарениями.
— Быстро вниз! — прошипел контрабандист, указывая на ржавую лестницу. — Это наш единственный шанс!
Мы один за другим нырнули в вонючую темноту канализационного тоннеля. Шакал захлопнул люк над нашими головами в последний момент — как раз когда сверху засветили тактические фонари и раздались приглушённые крики команд.
— Теперь к пристани, — сказал Шакал, включая небольшой водонепроницаемый фонарь. — Осталось совсем немного. Километр, может полтора по тоннелям.
Мы брели по узкому тоннелю, и каждый шаг давался с невероятным трудом. Воздух был спёртым, насыщенным химическими испарениями и запахом разложения. Марта едва держалась на ногах, полностью истощённая использованием дара Банши. Кристи помогала ей идти, поддерживая под руку, хотя сама выглядела не лучше.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил я у Кристи.
— Как будто я пыталась телепортировать слона, а он приземлился мне на голову, — слабо улыбнулась она. — И слон был не в настроении.
— Потерпи ещё немного, — я сжал её руку. — Скоро будем на лодке.
Гаррет шёл позади, периодически оглядываясь — проверял, не следуют ли за нами в тоннеле. Его лицо было напряжённым, а рука не отпускала рукоять пистолета.
— Вот и выход, — Шакал указал на железную лестницу, ведущую к тусклому пятну света наверху. — Ещё несколько метров, и мы на пристани.
Один за другим мы начали подъём по скользким ступеням. Налёт ржавчины и плесени делал каждый шаг опасным, а под нашим весом металл издавал тревожный скрип, грозя обрушиться в любой момент. Гаррет шёл последним, периодически оглядываясь — проверял, не следует ли кто за нами в темноте туннеля.
Свежий ночной воздух ударил в лицо, когда я высунул голову из люка. После затхлости подземелья это ощущалось почти опьяняюще. Оглядевшись и убедившись, что побережье чисто, я выбрался наружу и помог остальным. Перед нами раскинулась старая промышленная пристань с деревянными мостками, потемневшими от времени и непогоды. Под ногами поскрипывали прогнившие доски, а в нос бил запах рыбы, машинного масла и кислый душок промышленных отходов. Где-то в темноте тихо плескалась вода, а на противоположном берегу, будто издеваясь над нами своей недостижимостью, мигали огни города.
— Лодка вон там, — Шакал указал на тёмный силуэт у дальнего причала. — Быстроходная, с полным баком. Доплывёте до северного берега, а там уже…
Он не успел договорить. Мощный прожектор ударил нам прямо в лица, превращая ночь в ослепительный день. Пристань залилась ярким белым светом, выхватывающим каждую деталь из темноты.
Из-за контейнеров и складских построек одновременно появились десятки фигур в сером. Много фигур. Слишком много. Они окружали пристань плотным кольцом, не оставляя ни единого пути к отступлению.
Во главе отряда стоял знакомый силуэт — широкие плечи, правая рука в белоснежном гипсе, холодные глаза хищника. Лев. Он не только выжил под завалом в тоннелях, но и смог каким-то образом выйти на наш след.
— Приятно снова встретиться, — его голос звучал насмешливо, с ноткой искреннего удовлетворения. — Надеюсь, никто всерьёз не думал, что пара тонн бетона и камней меня остановит?
Агент сделал шаг вперёд, и свет прожектора упал на его лицо. Я увидел свежие шрамы, следы ушибов, но глаза горели тем же холодным огнём. Этот человек казался практически неубиваемым.
— Сдавайтесь, — продолжил Лев, выступая вперёд с уверенностью человека, загнавшего добычу в угол. — Периметр закрыт намертво. Снайперы контролируют каждый метр пространства с крыш. Каждый переулок, каждая тень под наблюдением. — Его губы растянулись в холодной усмешке. — В этот раз вам не ускользнуть.
Он говорил спокойно, даже дружелюбно, но в его голосе звучала абсолютная уверенность в победе.
