Из часового рассказа старца я выделю лишь ключевые моменты. Если вкратце, то когда-то Гардваль был ничейным островом, отделённым от Гардарики Малым проливом, и проживало тут множество существ: дивий народ, лешие, водяные, мавки и многие другие. В это же время на Гардарике разразилась первая и самая кровопролитная война князей. Кто-то из них смог призвать древнее Зло, которое погубило большую часть острова. Мой предок Торбранд вместе со своим сыном вынуждены были бежать и искать пристанище. Попав в сильный шторм, его корабль (так же, как и наш) выбросило на берег. Тут он встретил дивьих людей — некогда прекрасный народ, которые рассказали ему про магию камней. Вместе с ними он построил Ретру — сказочно красивый город-крепость, служивший надёжной защитой для всех его обитателей. После этого остров и стали называть Гардваль, что с гардарского переводится как «городская стена».
Спустя несколько лет ведомая Злом армия осадила остров. Осада была долгой, и Тьма запустила сомнения в сердца жителей Ретры. Поверив в лживые обещания не трогать коренных островитян, дивий народ предал Торбранда и открыл врата. Войска вошли в город и начали сеять хаос и смерть. Город-рай пал за считанные часы, а Торбранда казнили возле его же статуи, поставленной ему при жизни. Перед смертью он воззвал к небесам и попросил защиты для всего острова. Бог Вельсис услышал молитву и дал островитянам магическое Дерево, способное противостоять силам Тьмы. С его помощью войска были отброшены и на Гардвале наступил долгожданный мир.
Сын Торбранда Бальдр основал на Гардвале поселение, в котором обучались лучшие воины для борьбы со злом. А магическое Древо и по сей день скрывает остров от посторонних глаз и дарует его обитателям вечное лето.
— Признаться, я не всё понял… — почесал бороду Дем. — Если Торбранда предали дивьи люди, то за что они хотели убить Николу?
— Обманом живут и от правды бегут, — ответил Здравомысл. — Мы пытались с ними поговорить, но они и слушать не желают! Вбили себе в головы, что Торбранд их предал и всё тут! Они давно хотят нас погубить, да не выходит. Слабые они стали без древней магии…
— Значит, древняя магия ушла из-за вмешательства Вельсиса?
— Чего не ведомо, того не ведомо, — развёл руками старик.
Меня больше волновало другое.
— Чернодум знает о Гардвале? Он может привести сюда Бездну? — спросил я.
— Знает. По молодости он сам проходил испытания воев. Способный ученик был… Но алчность и гордыня не позволили ему получить силу, о которой он так мечтал. Вельсис отверг его, и Чернодум обозлился на всех нас. Его прогнали с острова, и он обещал вернуться и отомстить…
— Почему тогда не нападает? Не позволяет Вельсисово Древо? — догадался я.
— Да. Он стал аватаром Бездны и ему не пробиться через священный барьер.
Анчипир как-то странно посмотрел на старика, но ничего не сказал.
— Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается! — встал со своего места Здравомысл. — Хватит разговоров, пора переходить к испытаниям!
********************
Первое испытание казалось довольно лëгким — выдержать тренировку с воями. Но как бы не так…
Каждый день эти грозные защитники Гардарики вставали с первыми петухами, пробегали несколько вёрст до ближайшего водопада и несколько часов медитировали под ледяным потоком воды. Затем шли многочасовые тренировки: воины упражнялись на мечах, копьях, топорах, обучались стрельбе из луков и арбалетов, подолгу тренировались рукопашному бою. Не скажу, что это давалось мне легко — сказывались ещё не до конца зажившие раны, полученные на академической арене и в битве при Гальвадоне.
После всего этого мы возвращались в деревню и у нас начинались индивидуальные тренировки. Кто-то был хорошим боевым магом и метал огненные шары в соломенные чучела в чистом поле, некоторые имели склонность к целительной магии и с радостью тренировались на моих раненных дружинниках. Те, кто не имел склонности к магии, всё свободное время посвящали холодному оружию и рукопашному бою.
За развитие моих талантов взялся лично Здравомысл. За время, проведённое с ним, я овладел многими друидскими приëмами. Например, научился без особых проблем создавать маленьких энтов в количестве до пятнадцати штук, даровать жизнь отмершему растению, понимать язык птиц и некоторых животных (хотя это давалось с особым трудом), а также призывать на помощь силы Природы.
Моя магия имела иную форму, нежели у остальных. Мне не требовалось произносить заклинание для того, чтобы оно сработало. Достаточно просто сосредоточиться, представить, что я хочу сделать и мысленно воззвать к силам Природы. От последних напрямую зависит моя сила. Например, в городах она будет слабее, а в дремучем лесу со мной мало, кто может сравниться.
В один из таких дней ко мне подошёл Здравомысл и сказал готовиться ко второму испытанию.
— Всё? — удивился я. — Совсем недавно вы говорили, что мне ещё далеко до битвы со священным зверем. Неужели теперь я готов?
