На моё лицо невольно наползла улыбка: ещё недавно мы яростно сражались, словно заклятые враги, а теперь стоим плечом к плечу на заснеженной дороге и готовимся принять бой. Возможно, последний в нашей жизни. Я шагнул вперёд и тут же по пояс провалился в сугроб. Страж лишь тяжело вздохнул, подцепил зубами воротник моего полушубка и одним мощным рывком закинул к себе на спину. Весь путь до леса я орал, матерился, отплёвывался от летящего мне в лицо снега и пытался удержаться здоровой рукой на бугристой спине медведя…
********************
Враг и не думал прятаться: из-за снежной пелены на противоположной стороне поля показалась могучая фигура гардарца, сносящего вековые деревья своим молотом. Размеры статуи были столь колоссальны, что ее голова словно проникала в облака, а глаза сверкали жутким сиянием. За ней нестройными рядами стали выходить дивьи люди. Одеты они были, как и всегда, в обноски. Я понимаю, созданиям из камня не страшен холод, но ради приличия могли бы хоть какую-нибудь броню выковать! Когда войско подошло ближе, я, к своему удивлению, увидел, что многие из них казались вполне нормальными, с «правильным» количеством конечностей и одинакового роста. Неужели они смогли развеять проклятие моего деда Вельсиса?! Позже займусь этим, сейчас есть дела поважнее.
Зелёные остановились, заметив нас, и вперёд вышел командир и отец всего дивьего народа — Гхор. Теперь нас разделяло не больше сотни шагов. Величаво взмахнув руками, он указал мне на свою орду и прокричал:
— Я…е…рил…няже! …воя…ровь…смы…клятие! …перь…рёте!
— Чего?! — не расслышал я.
— Я…ворою…вы…у…рётё!
— А?!
Мотнув головой, Гхор зло сплюнул в снег и дал команду к бою. Одновременно с этим пришёл в движение и Торбранд.
Я слез со спины медведя и поудобнее перехватил здоровой рукой боевой топор. Ну, держись, иго тёмное! Недолго вам осталось Гардваль топтать!
— Духи матери земли, кормильца нашего леса, услышьте зов отрока вашего, поделитесь силою своею и предков наших. Духовная ярость! — наши тела окутала зеленая аура. Теперь в гуще битвы меня будет не так просто заметить.
— «Сразись с предком!» — прозвучал в моей голове голос. — «Остальных я беру на себя».
Я удивлённо обернулся. В такт прозвучавшим словам страж качнул косматой головой, встал на задние лапы, грозно взревел и ринулся в на врага.
Я был столь поражён увиденным, что пару мгновений просто восхищённо смотрел на рвущуюся в бой мохнатую фигуру, затем спохватился и побежал следом, стараясь не провалиться под снежный наст.
Страж Священной Рощи врезался в нестройные ряды вражеского войска, раскидав в разные стороны сразу с десяток недругов. Посчитав медведя более серьёзным противником на данный момент, Гхор отдал приказ Торбранду атаковать именно его. Намереваясь раздавить медведя словно надоедливую муху, статуя занесла над ним молот. Страж с невозможной для медведя грацией отпрыгнул в сторону и продолжил рвать на части зеленокожих. Торбранд предпринял вторую попытку и снова занёс над ним свой молот. Но медведь продолжал показывать чудеса ловкости, уворачиваясь и от его ударов, и от взмахов вражеских клинков. Наконец до гущи битвы добежал и я. Впервые в жизни опоздал к началу сражения! И так меня это выбесило, что пелена ярости застила мне глаза и я берсерком ворвался на помощь своему косолапому другу.
Медведь рвал и топтал зеленокожих людей, а на его спине висело четыре урода и пыталось пробить плотную шкуру своими кривыми кинжалами.
Я не смотрел, кого убиваю. Постепенно, шаг за шагом, я прорывался к центру армии — к моему предку. Последнее испытание, после которого я должен обрести силу, которая и не снилась моему отцу! Я должен защитить свой народ и весь этот мир от Бездны. Любой ценой. Чернодум говорил, что гардарцы стали слабы? Что ж, сейчас я докажу обратное…
С натугой я взмахнул своим топором, выпуская из него зелёную вспышку. Мощный удар выбил клочья камня из ноги, и гигантское создание начало неуверенно шататься, грозно скрипя по снежному насту. У статуи был один изъян — неповоротливость. Это я подметил во время их сражения со Стражем. Поэтому я делал все возможное, чтобы сбить Торбранда с ног, нанося удары топором в его каменное основание. Отчаянно мы продолжали свою смертоносную битву. Молот за топором, удар за ударом. Оглушительный звук сопровождал каждое наше движение. Осколки разлетались на несколько метров вокруг, задевая при этом мешающихся под рукой дивьих людей. Страж не соврал — большую часть войска он действительно принял на себя, остальные не хотели попадать под случайный удар ожившей статуи, поэтому держались на расстоянии, закидывая меня то камнями, то копьями, то топорами.
Статуя ответила ударом, который разразился оглушительным грохотом, отбрасывая меня к тому же месту, где стоял секунду назад. Поражённая проклятым клинком больная рука сильно ограничивала движение, поэтому увернуться я не смог и удар молота всколзь прошёлся по моей правой ноге. Я лишь сжал зубы и не ослабил своей атаки. Мой топор глубоко вонзился в пятку голема и…застрял!
