Борл замешкался. За что сразу получил приличную затрещину. Из глаз посыпались искры. Он зажмурился и стал лизать пальцы Цербера. Слизь оказалась обычным сладким желатиновым желе. Про себя подумал о находчивости братьев-ученых. После окончания процедуры страж растворился в тумане, а Вячеслав Иванович еще долго и гадливо сплевывал слюни на землю.
Когда он вернулся домой, началось время бодрствования. Народ покинул жилища и совершал свой очередной ритуал шествия. Уставший, но довольный плюхнулся на кровать. Перед тем как погрузиться в сон, сказал Роман-Элуму и Алексею Васильевичу- Фовасу, что все завершилось благополучно, можно действовать. Закрыл глаза. Только сейчас почувствовал тупую ноющую боль в боку. Травма давала о себе знать.
Здравствуй жена, здравствуй дочка. Наконец-то я вернулся из этого паскудного мира. Вячеслав Иванович приподнял голову. Он лежал на больничной койке. Жена ласково надавила рукой на лоб мужа.
– Лежи милый, лежи и не шевелись. Ты вчера упал с крыльца и сломал себе ребро. Через недельку тебя выпишут. В больничное окно врывался летний теплый ветерок, и ласковые солнечные лучики прыгали по белым строгим стенам палаты, оживляя их желтыми яркими пятнами.
– Ксюша, милая, пошли домой, я не хочу здесь лежать. Мне по силам дойти пешком. Я только что это доказал.
Но родные почему-то не слышали его. А он шевелил губами и старался кричать как можно громче. Его никто не слышал. Подошли врачи и стали ощупывать его тело. Борл так хотел их оттолкнуть, но руки не слушались.
Один из врачей стал трясти его за плечо. Отчего усилилась боль в боку.
Вячеслав Иванович открыл глаза. Никак не мог понять, где он и что с ним. Сон оставил приятные воспоминания о прошлом.
– Нам пора, вы проспали около суток. До свадьбы Лены – Финеры осталось меньше четырех часов.
Все начали спешно собираться. Роман-Элум принял важное для себя решение лететь с ними. Предыдущей ночью он отвез сына к сестре, которая жила в спальном районе Теплого Стана.
Последний раз оглянулись на двери магазинчика с висящей на ней табличкой ' В магазине ремонт, приношу извинения за неудобства'. На протяжении многих месяцев этот уютный угол давал им надежный кров и укрытие. Придется ли им когда нибудь вернуться сюда? Направились к гаражам. К счастью эти строения находились недалеко от Сокольников в районе Колодезной улицы.
Вот он красавец плазмолет. Створки крыши раскрылись, и машина резко взлетела над городом, над улицами, кишащими народом. Алексей Васильевич-Фовас умело управлял машиной, и они стремительно летели в сторону Церберии. Вячеслав Иванович напялил на себя оболочку начальника департамента и включил насос. Роман-Элум-Элум с удивлением взирал на весь этот карнавал. Борл со смехом взял в руки огромный член Полезного и стал стучать им по спинке кресла. Все весело засмеялись. Затем он натянул поверх куклы брюки, рубашку и костюм. Это был настоящий, один к одному, важный чиновник.
Церберия находилась за городом, сразу за спальным районом. Высокий двадцатиметровый забор огораживал огромную территорию. Внутри строгими рядами располагались полукруглые сферы- казармы. Посередине площадка, на которой стояли несколько плазмолетов. Здесь и приземлились.
К ним подбежал дежурный Цербер. Вячеслав Иванович, вжившись в роль крупного чиновника и понимая, что пути к отступлению нет, грозно приказал чудовищу привести к ним Герундиса и его невесту. Прошло минут пятнадцать, казалось – целая вечность. Напряжение возрастало. Алексей Васильевич до посинения пальцев держал стартовый рычаг и был готов в любую минуту привести машину в действие. Наконец они увидели ее, идущую в сопровождении человеко-обезьяны. Все, кроме Борла, спрятались за спинками кресел. Когда парочка приблизилась, Борл заорал на Цербера, почему тот расслаблен, а не стоит по стойке смирно. Герундис вытянулся перед чиновником, как только мог.
– Я вынужден временно забрать Вашу невесту в департамент, для выяснения некоторых обстоятельств. У нас есть предположение, что она связана с ЗАРАЗНЫМИ.
Трусливая обезьяна отодвинулась от девушки. Цербер не мог в силу своего генетического кодирования ослушаться руководства, и обязан безоговорочно подчиняться законам государства.
– Но я же потратил на эту самку столько личных денег и продуктов.
– Мы компенсируем ваши расходы и еще выплатим премию, если подозрения подтвердятся.
Животное заискивающе улыбнулось и склонило голову в знак покорности.