Фовас надавил на кнопку. Из сопла вырвался мощный сгусток. Брюхо и рожа гадины задымилась. Химера завыла и соскользнула в туманную бездну. На капоте машины появился сизый дымок и запузырилась краска. Возникла аварийная ситуация. Алексей Васильевич принял решение сажать машину. Пролетев километра два вперед, резко пошел на снижение. К счастью приземлились на безлюдную улицу. Вокруг никого не было, но имелись серьезные опасения встречи с Церберами. Одно успокаивало, с ними был 'Начальник Департамента' мистер Борл, которому спешно пришлось вновь натянуть на себя маскарадную оболочку.
Роман-Элум проворно извлек из котомки с продуктовыми запасами несколько пластмассовых бутылочек напитка и принялся поливать обожженную кислотой поверхность машины. Дымление прекратилось. Алексей Васильевич -Фовас открыл капот и заглянул внутрь. К счастью кислота не успела туда проникнуть. Когда убедились в своей относительной безопасности, огляделись вокруг. Улица, куда они приземлились, была узкой и края фюзеляжа едва не касались стен противоположных зданий. Чудом пилот попал в просвет, а то мог просто кувыркнуться через крыло.
После пережитого у всех возникло желание подкрепиться. Ничего не ели от самой Москвы. Лена-Финера доставала из пакетов съестные припасы, напитки. Здесь были продукты, которые достались девушке в качестве подарка за подвиг. Были и деликатесы, которые в день отлета раздобыл Роман-Элум. Выложила все на крыло машины и команда с удовольствием, словно в заправском Бистро стоя принялась не то ужинать, не то завтракать. Когда трапеза подходила к концу, чуткий слух девушки воспринял необычный шорох, исходящий из тумана. Она обратила на этот факт внимание друзей.
Было слишком поздно. Никто из них не успел даже заскочить в плазмолет. Из молочной мглы со всех сторон выступили человеческие фигуры. Внешне обычные мужчины, непонятно из какого сословия. Одеты очень просто. Так обычно облачаются ПРОСТОЛЮДИНЫ. На фоне всеобщей серости контрастно выделялся нездоровый желтый цвет их лиц и рук. От них исходил неприятный, но знакомый химический запах. Лена-Финера подумала, что если бы она увидела их в своем мире, то наверняка сделала бы вывод, что эти люди безнадежно больны раком. И еще бросался в глаза огромный горб на их спинах. Все они держали на изготовке оружие Церберов.
– А что это у нас здесь делает такая важная персона, – бородатый мужик резко ткнул пистолетом в бок Борлу. Сразу стало ясно, что чиновники здесь не в почете. – А ну-ка, всем руки за голову и вперед, – грозно приказал он.
Несколько человек отделились от группы и обыскали кабину плазмолета. Извлекли мешки с припасами и закрыли дверцу, а ключик отдали 'бородатому'. Видимо он у них был старшим. Порывшись в пакетах, стали громко возмущаться. Ишь ты довели народ до самоедства, а сами жрут деликатесы. Стали требовать расправы над пленниками. Но 'бородатый' резко осадил возмущенную толпу и приказал вести арестованных к какому-то Мудрому Прапорщику. Шли недолго. Когда вышли на более просторную улицу, то почувствовали зловонный запах. Пройдя немного вперед, поняли, откуда исходил этот жуткий смрад мертвячины. Повсюду валялись разлагающиеся трупы огромных химер. Вошли в старое большое здание. Судя по его внутреннему убранству, это был театр. По коридорам и фойе сновали горбатые женщины и мужчины. Сгорая от любопытства, люди кидались навстречу идущим. Больше всех их интересовал огромный трехметровый чиновник. Они дергали Борла за руку и щипали за бок. У всех этих жителей цвет кожи был все такого же ярко-желтого оттенка.
Конвой завел пленников в большой кабинет. В просторном кресле сидел атлетически сложенный, и такой же горбатый мужчина. Он был одет довольно необычно. Военный мундир серого цвета. На плечах погоны с двумя пушистыми бубончиками, на голове шляпа, по виду напоминавшая сомбреро. Ну, прямо какой-то мексиканский Хуан-Освободитель. Сморщенное лицо уродовали два огромных шрама. Человек имел неопределенный возраст. По фигуре ему дашь не больше сорока, а по лицу – за шестьдесят.
Бородач доложил хозяину кабинета о том, каким образом они задержали чиновника со своей свитой. Мудрый Прапорщик, а это был именно он, приказал оставить его наедине с пленниками. Конвой, прежде чем покинуть помещение, обыскал арестованных с целью выявить, нет ли у них оружия.
Когда они остались наедине с хозяином кабинета, тот подошел вплотную к Вячеславу Ивановичу -Борлу.
– Ну, рассказывай, мразь, за чем пожаловал в наши края? А ты, я смотрю, герой. Или пролетая, потерпел аварию и совершил вынужденную посадку?
'Начальник департамента' молча протянул руку к обручу на шее и повернул его. Голова отвалилась и повисла на груди куклы. Из отверстия вылезла голова Борла.
Мудрый Прапорщик проворно отскочил в сторону: 'Эге, да ты еще и двухголовый!'.