Ну да ладно, хватит о плохом. Я распоряжусь, что бы вас расселили по комнатам, где можно отдохнуть. А ваш провиант останется у меня в кабинете иначе все растащат. Народ у нас никогда не едал таких лакомств и если им раздать эти деликатесы, то они поубивают друг друга. Получите свои продукты, когда примите решение вернуться назад. Так будет лучше для всех вас, если еще хотите пожить на белом свете. Проще найти иголку в стоге сена, чем Вашу жену, уважаемый Фовас. Тем более прошло столько времени, что вряд ли эта женщина осталась в живых.
– Нет, нет,- поспешно возразил Алексей Васильевич, – я любой ценой отправлюсь на поиски, а мои друзья пусть ждут меня здесь. Действительно, зачем подвергать их жизни риску.
– Уважаемый Мудрый Прапорщик, – поддержала несчастного супруга Лена-Финера,- мы прекрасно понимаем Вас и благодарим за заботу, но пришлось перенести столько трудностей, чтобы вырваться из Москвы для спасения бедной Натальи Сергеевны, что отступать глупо.
– Вам решать, я не могу запретить поход в ад. Восхищаюсь мужеством группы, хотя понимаю, что никто из вас не осознает той великой опасности, которая поджидает всех за этими стенами. Никогда не забывайте главного. Где бы вы ни находились, за передвижением будут следить химеры – разведчики. Они воспользуются любой вашей заминкой, чтобы напасть и уничтожить. Я в свою очередь, чем могу, помогу. Приближается ночь, и сейчас я вас не отпущу.
Старейшина поселения вызвал охранника и приказал проводить гостей за кулисы театра в гримерную. В маленьких тихих комнатках можно поспать. Сопровождающий показал просторное помещение, где прямо на полу были разложены матрацы, и предложил это место мужчинам. Девушку провел дальше по коридору и завел в красивый будуар. Не смотря на бедность красок этого мира, комната оказалась обставленной изящной мебелью, которая к сожалению была повреждена. Черная бархатная обивка большого кресла ободрана, Зеркало артистического трюмо покрыто густой пылью и мелкими трещинами. В него не смотрелись уже много лет. На столике в беспорядке валялись различные склянки и коробочки. Однотонный ковер измазан уличной грязью. Лена-Финера подумала, что этот театр, возможно, предназначался для Служителей Верховного третьего уровня, а может и выше.
В углу комнаты стояла небольшая, застеленная несвежими простынями раскладушка. Охранник пожелал девушке приятного отдыха и вышел. Она услышала, как в двери что-то щелкнуло. Быстро подошла и дернула за ручку. Так и есть, ее заперли. В душе возникла тревога. А вдруг их коварно заманили и теперь они пленники. Кто знает, что за народ живет в этих краях.
Попробовала успокоиться и отогнать от себя нехорошие мысли. Мало ли кто мог зайти ночью. Но почему охранник не отдал ей ключи? Брезгливо сгребла неприятно пахнущие простыни и бросила в кресло. Не раздеваясь, легла на раскладушку. Ложе завизжало, заскрипело. Девушка вспомнила, как в детстве с мамой ездила с ночевкой к тете Кате. Лене тогда исполнилось шесть лет. Поздним вечером мама положила дочку на старую раскладушку в зале, а сама легла на большой старый диван. На новом месте ребенку совсем не спалось, тем более, что мамина подруга подарила ей большую куклу. Лена-Финера положила игрушку рядом с собой и боялась, что, заснув, раздавит ее. Всю ночь ворочалась, издавая страшный скрип. Потом мама сильно разозлилась и поменялась с дочерью местами.
Лена-Финера специально пошевелила локтем. Голос раскладушки навевал приятные воспоминания, несмотря на столь резкий скрипучий звук. Не заметила, как провалилась в царство морфея. И опять ей снился сон про больничную палату. Опять она никак не могла пошевелиться. Все те же врачи. Мама склонилась над ее изголовьем.