Понимая, какая опасность грозит самарцам, друзья ни на минуту не прекращали изучение пульта управления. Широкая черная кнопка была опломбирована и не имела никакой надписи. Элигорн произнес, что чутье подсказывает ему, что это именно та кнопка. Ждать до рассвета было нельзя. Во-первых через два часа проснется безумная Наталья Сергеевна-Сарна и было заметно, как супруг не находил себе места. Он то и дело поглядывал на часы. Без помощи Элигорна женщина могла там просто погибнуть. А во-вторых, никто не знал, что задумали химеры племени Ургу. Ведь не зря их так опасался Мериадок. Никто не сомневался, что авторство возведения саркофага и его начинки принадлежит этому племени. Роман-Элум нажал на черный грибок. Несколько секунд не наблюдалось никакой реакции. Но затем началось невообразимое. Пол слегка задрожал, и с каждой секундой дрожание усиливалось и превращалось в землетрясение. Здание ходило ходуном, казалось, что оно не выдержит. Внезапно все стихло. Элигорн на мгновение включил прожекторы. Они увидели, как в освобожденной от искусственного панциря Волге буквально кишели боевые химеры. Они жадно поглощали воду. Горбуны исчезли, словно провалились под землю. Можно было покидать вынужденное убежище, но что делать без жезла? Тогда было принято единственное решение. Роман-Элум остается здесь, а ученый с Казаковым отправятся в Самару, решат там все проблемы и вернутся за ним. Главное, Элигорну следовало отлежаться для восстановления своего организма. За это время оставшийся член команды должен был разобраться досконально в сложностях управления. На том и порешили.
Дабы не сжечь командный пункт и человека, плазмолет вылетел в открытые ворота с максимальной скоростью.
Через тридцать минут они подлетали к центру Самары. Несмотря на ночное время, народ вновь ликовал. Опасность оказаться погребенным под трупами падающих чудовищ миновала. Все стаи химер ринулись на водопой, и битва между ними прекратилась.
Наталья Сергеевна-Сарна проснулась и металась в диком припадке. Казалось, что она вот-вот либо порвет веревки, либо переломает себе руки. Лена -Финера и Вячеслав Иванович-Борл беспомощно бегали вокруг кровати, не зная что предпринять. Эту ужасную картину увидел супруг. Ему стало плохо. Случился сердечный приступ. Элигорн за несколько минут успокоил сумасшедшую. Она вновь заснула гипнотическим сном.
Потом пришлось оказывать помощь Алексею Васильевичу -Фовасу. Но, к счастью, все обошлось.
Ученый лег прямо на пол неподалеку от кровати и попросил всех оставить его и не заходить в комнату пять часов. Его телу необходимо восстановиться. Было видно, что силы покидали великана. От происшедших событий устали все. Помощник Саурона проводил гостей в две небольшие комнаты, где стояли мягкие диваны. Супруг Казаков отправился отдыхать в плазмолет, чтобы обеспечить безопасность машины.
Коженин вошел в одну из комнат, предложив девушке занять другую, но Лена-Финера сказала, что она боится спать одна, и будет отдыхать здесь же.
Вячеслав Иванович- Борл в полный рост упал на диван и восторженно прокричал:
– О боже, как я ждал этого момента, если бы ты знала Лена, как я устал. Наконец-то высплюсь.
Девушка тихо закрыла дверь на ключ и подошла к дивану, где Коженин уже пребывал в легкой дреме. Она легла рядом с мужчиной и трепетно прижалась к нему.
– Я люблю Вас Слава. Вы сейчас посчитаете меня дурой?
Вячеслав Иванович удивленно открыл глаза:
– Что ты Леночка, я же старше тебя почти вдвое. Ты найдешь себе молодого, и красивого. Зачем тебе пожилой, да еще женатый мужик?
– Разве внешняя оболочка что-то значит, когда любишь? Я не хочу разбивать Вашу семью, если мы когда нибудь вернемся. Знаете, Слава, мне иногда хочется остаться в этом мире, чтобы не делить вас ни с кем. Здесь мы одиноки. Неужели я вам не нравлюсь?
Вячеслав Иванович-Борл не ожидал от девушки такого пылкого признания в любви. Он нежно двумя руками взял ее голову и отодвинул ее от себя. Пристально посмотрел в глаза:
– Какая ты красивая, Лена. Неужели я такой красавице могу нравиться? – притянул ее и поцеловал в губы.
Он долгие годы прожил со своей женой, но много лет не ощущал таких трепетных чувств. Симпатии смешались с животным инстинктом. Коженин почувствовал себя молодым как никогда в жизни. Лена в экстазе стала лихорадочно раздевать партнера, мужчина ответил тем же. Женское платье и мужская одежда в беспорядке раскинулись около дивана. Обнаженные тела переплелись в сладострастии.