Когда хозяин и гости вошли в светлую комнату, навстречу вышел Дорн. Роман-Элум скинул с себя стариковский наряд и направился в ванную комнату смывать грим. Братья, предложив гостям перекусить, сами вышли на лестничную площадку. Необходимо было спрятать труп. Один из братьев взял с собой пятилитровую бутыль с какой-то жидкостью. Вячеслав Иванович-Борл и Лена -Финера сели за обеденный стол. На подносе лежало несколько пакетов с биомассой и стояло несколько бутылочек с суррогатным соком. Девушка обратила внимание на то, что она уже употребляет биомассу без брезгливости. Человек так устроен, что проходит время и его сознание привыкает ко всему, иначе можно просто погибнуть от постоянных стрессов.
Пищу поглощали молча. В комнату вошел Роман-Элум и присоединился к едокам. По его лицу было видно, что он не спокоен, и вокруг глаз его появились свежие морщинки. Наконец Роман-Элум заговорил медленно, словно подбирая слова.
– Когда я добрался до своего магазинчика, то намеревался позвонить сестре, чтобы поговорить с Галамасом. Внешне все было спокойно. Но я все же решил последить за входом некоторое время. Не прошло и пятнадцати минут, как из помещения вышел, согнувшись в три погибели, Цербер. Я узнал его – это был Герундис. Вскоре он скрылся за углом. Я думал, что эта тварь просто проверяет магазинчик. Но когда я приблизился к двери, то услышал внутри возню. Мне было все понятно. В моем жилище устроили засаду. Тогда я направился к сестре. Зашел к своему давнишнему приятелю, который живет неподалеку. От него я узнал, что мои родственники арестованы. И на квартире у сестры тоже засада. Теперь я не знаю, что делать, – Роман-Элум закрыл лицо руками и плечи его затряслись.
Лена-Финера подошла к другу и нежно обняла его.
– Роман-Элум не переживай. Что нибудь придумаем. Не может быть, чтобы мы не смогли найти выход из ситуации. Боже мой, как хочется курить. У ваших друзей не найдется сигаретки?
Через полчаса в квартиру вошли братья-ученые. Глоин, радостно потирая руки, произнес, что труп спрятан в подвале и с помощью вещества из бутыли превращен в мумию.
Из заначки была извлечена пачка сигарет довольно паршивого качества, но после длительного воздержания от курения, табачные затяжки казались верхом блаженства.
Глоин открыл ящик стола и извлек тонкий скоросшиватель. Пролистал аккуратно подшитые бумаги, из конверта достал фотографию и протянул ее Лене-Финере.
– Посмотрите на это изображение.
Девушка отложила в пепельницу окурок и взглянув на картинку, была шокирована. На фотографии – девушка. Сзади какая-то полуразрушенная кирпичная стена. Фотовспышка придавала неестественно белый цвет коже и глаза горели, словно маленькие угольки, но Лена-Финера узнала этого человека. Да и как было не узнать свое собственное лицо.
– Боже мой, но я никогда не фотографировалась в этом месте. Кто-то сфотографировал меня в Самаре?
– Нет, девочка. Это твой двойник и он живет там среди ЗАРАЗНЫХ. Она тоже Лена и тоже оказалась в этом мире одновременно с тобой.
Вячеслав Иванович- Борл взял фотографию:
– Надо же, одно лицо – сестра близняшка. Скажите, а моего двойника там нет?
– Вы предугадали мою информацию,- произнес Глоин,- совершенно верно. Вы пришли к ЗАРАЗНЫМ вместе и неплохо освоились среди жителей метро. Здесь есть какая-то разгадка, но пока я точно не знаю что это за явление природы. То, что я вам сейчас скажу, может вас сильно удивить. И, скорее всего вы не поверите в это. Я встречался с вашими двойниками и очень долго изучал их. Они мне рассказывали о вашем мире абсолютно то же самое, что и вы, насколько я наслышан от Романа-Элума. Эти люди называли одни и те же имена родных и близких им людей того мира. Я предполагаю, что вы материализованные фантомы.
Лена-Финера от такого сообщения поперхнулась собственной слюной и долго не могла прокашляться.
Коженин медленно поднялся из-за стула:
– Это что же, мы привидения что ли? Но вы же можете пощупать нас. Вот мы, вот моя рука,- он судорожно протянул ладонь Роману-Элуму, – дотронься до меня. Какой же я фантом?
– Друзья мои, не надо так нервничать, – продолжал Глоин,- вы должны радоваться, если это так.
– Ничего себе радоваться! Нас нет ни в нашем мире, ни здесь. Выходит нас нельзя уничтожить. Но я не раз чувствовал боль, значит я смертный. Около Самары горбуны – химеры нас чуть не задушили в своих коконах, и вы говорите, что мы призраки.
Дорн вышел на кухню и вернулся назад с ножом:
– Позвольте провести эксперимент.
Коженин словно дикая кошка отпрыгнул к стене:
– Вы что хотите меня зарезать и потом выждать, оживу ли я?
– Не волнуйтесь, в московском подземелье я уже провел такой эксперимент с вашим двойником. Резать я вас не собираюсь. Легкий надрез и не более.
Острое лезвие ножа плавно заскользило по подушечке ладони испытуемого. Кровь брызнула из раны. Коженин вскрикнул и отдернул руку.
– Вот вам и фантом, едрена мать. Дайте чем-нибудь перевязать, экспериментаторы хреновы, – ругался Вячеслав Иванович-Борл. Через толстую повязку проступила тонкая полоска крови.- ведь ноет же, рана, ноет. На черта я согласился.