Лена -Финера извлекла из нагрудного кармана карточку и записку. В карточке – телефон Герундиса, а в записке адрес друга Элигорна. Девушка положила их на стол и предложила обсудить оба варианта. Можно связаться с Цербером и выслушать его условия. Лена- Финера надеялась, что Герундис может пойти на уступки из-за денег. Только надо понять, где достать большую сумму елбуров. Ученый – близкий друг Элигорна мог в чем-то им помочь, так как он был из Служителей Верховного четвертого, а то и пятого уровня. Этот гигант жил где-то в районе Дмитровского переулка в самом Центре Москвы. Решили, что в первую очередь следует обратиться к другу Элигорна. Это мероприятие менее рискованно. Узнай Цербер, что друзья в Москве, он вполне может организовать настоящую охоту на них, и тогда не возможно будет передвигаться по городу.
Лена-Финера настояла на том, что пойдет к ученому без провожатых. Полезную первого уровня вряд ли кто посмеет тронуть. По полученной информации из датчика Блискета в розыске были все, кроме девушки. Скорее всего, к этому причастен Герундис.
Девушка быстро вышла из подъезда и, смешавшись с толпой, направилась к центру города. Ей было очень страшно одной идти по этому жуткому миру. Тусклый свет уличных фонарей пятнами выделял потоки людей, куда-то идущих по своим делам. Военное время наложило свой отпечаток на жизнь города. Чаще попадались Церберы, одетые в бронежилеты и каски. Над улицами то и дело сновали боевые плазмолеты. Лена-Финера находясь в гуще толпы, прислушивалась к обрывкам разговоров Московских обывателей. Все говорили о вестях с фронта. Судя по всему, там складывалась напряженная обстановка. Военные силы Австралоамерикании применили какое-то страшное оружие против боевых химер, поголовно уничтожив это несметное войско. Жив ли Элигорн, подумала девушка. Глэссар Величественно-Великий намерен применить это оружие против мирных жителей Афроевразиании. Оказывается, Бессмертный Дарор Восьмой грубо нарушил договор о неприменении новейших видов вооружений и изменил сущность войны, которая заключалась только в истреблении излишней численности народов обоих государств. Враг готов был ответить оккупацией на оккупацию. Часа через два добралась по указанному адресу. Это был роскошный старинный особняк. Слева от парадной двери, высотой в четыре метра, видимо под рост обитателей, красовалась огромная медная кнопка. Девушка надавила на блестящую пупырку. От волнения на спине выступил пот. Разве призраки потеют и боятся, невольно подумала она. Прошло пять минут, к двери никто не подходил. Она нажала на кнопку еще раз. Словно выжидая повторного звонка, за дверью хриплый голос мгновенно спросил: 'Кого надо?'.
– Мне нужен ученый Неоден, я по поручению Элигорна.
– Какого Элигорна. Он давно мертв.
– А кто же тогда повел полчища боевых химер на войну?
– Дурак он, этот Элигорн. Благодаря нему мы все пострадаем.
После этих слов дверь отворилась. Девушка вошла и ужаснулась от вида чудовища, что стояло перед ней. Туша трехметрового роста расплывшаяся от жира, опиралась на два огромных костыля. Бесформенное свинообразное лицо без определенного возраста говорило о свободных генетических опытах над собой.
– Какой ужас, какая ты уродливая,- воскликнул хозяин дома, – ну я слушаю тебя, что ты за поручение принесла от моего друга-идиота.
Лена- Финера от такого недружелюбного приема почувствовала себя неловко и засомневалась, что этот жирный боров поможет ей. Но уж, коль пришла, то нужно быть последовательной до конца.
Хозяин предложил пройти в гостиную. Несмотря на свою высоту, здание было одноэтажным и состояло из нескольких комнат, окруживших просторную прихожую.
Гостиная была обставлена со вкусом. Чувствовался высокий социальный уровень. Хоть этот мир был не богат на краски, только черное, белое и переходные серые тона, мебель производила приятное впечатление. Тонкая резьба, инкрустация большого обеденного стола. Тяжелые бархатные занавеси на широких окнах и огромный мягкий диван, обшитый черной кожей. Два кресла грелись около камина, отделанного серым мрамором. Неоден предложил гостье занять любое из них. Сам тяжело разместился напротив, прислонив костыли к спинке кресла. Девушка села на краешек, едва сумев добраться до сидения. Ей было крайне неудобно сидеть на этом сооружении. Ноги не доставали до пола, и опереться на спинку не могла. Ученый швырнул Лене-Финере большую подушку:
– Возьми вот, обопрись, уродина.
Девушке стало обидно за такое оскорбление, и она готова была взорваться, высказать все, что она думает о внешности хозяина и покинуть это жилище, но ради общего дела сдержалась.
Неоден громко пробасил, оглянувшись в сторону двери:
– Крошка моя, принеси-ка нам чего нибудь выпить, тут к нам гостью принесло.