– Бессмертный Дарор Восьмой, Великий и справедливый, отзовись, прошу тебя о помощи. Ты обещал мне помочь.- Лена -Финера мысленно посылала призывные импульсы и напряженно ждала ответа. Но тщетно, Правитель не отзывался. Какое ему сейчас дело до какой-то странной девчонки, идет война и он получил вызов от Гэлэссара Величественно-Великого, с угрозой быть уничтоженным за коварство. Его безобразное тело перевезли в подземелье Пассажа, изгнав оттуда клуб великосветских молодых бездельников, а верхний купол наглухо закрыли бронированным железом.
Лена-Финера добралась до квартиры на рассвете. Друзья ждали ее с нетерпением. Роман-Элум буквально пожирал девушку своими глазами, ожидая хороших вестей. Но, то, что она рассказала, привело его в уныние. Поединок сам по себе был для него безнадежен, и все же Роман- Элум ради сына и сестры был готов на все. Узнав подробности закрытых правил Церберов, он попросил ручку и лист бумаги и принялся писать жалобу в Департамент от имени сына.
Глоин сообщил Лене-Финере добрую весть. Супруги Казаковы живы и здоровы. Ануер действительно является членом подпольной организации и не догадывался, что несколько лет Блискет- провокатор выуживал у него информацию и аккуратно доносил в управление Церберов. Лена-Финера отдала Глоину бумажку с адресом лаборатории Неодена. Тот заверил девушку, что больная женщина через три дня будет доставлена к ученому – психиатру. Поужинали скромной пищей, скурили по половинке сигареты и разошлись по своим комнатам до следующего вечера.
Девушка прижалась к своему возлюбленному. Вячеслав Иванович-Борл был рассеян. Так, молча пролежали они минут десять. Спать совершенно не хотелось и любовью заниматься тоже. Наконец, Коженин произнес:
– Я очень много думал, после того, как ты рассказала нам о тайных правилах Церберов. Я понимаю, что ты, скорее всего, будешь против этого, но я твердо решил выступить в поединке с Цербером вместо Романа-Элума. Он погибнет сразу, если схватится с этой образиной. Я тоже, но мы то призраки или как его там, фантомы. Я, может быть, погибну еще раньше, чем он, но вскоре восстановлюсь и выйду на поединок вновь. И так каждый день. Пускай доказывают, что это не я. Если в этом уродском мире граждане четвертого и пятого уровней творят чудеса, то почему и мне не сотворить волшебство. Интересно как они поведут себя после моего воскрешения?
– Нет, нет, милый. Одно дело если тебе руку порезали, а другое, если тебя растерзают. Вдруг ты не воскреснешь.
Казаков улыбнулся и погладил девушку по голове:
– Тогда вечная мне память, а если родится у нас сын-фантом, назовешь его в мою честь и расскажешь, как геройски пал отец, защищая обиженных.
Проснулись поздно. Когда оделись и вышли из комнаты в гостиную, то Романа-Элума уже не застали. Ранним вечером, когда все спали, он покинул жилище и направился в Департамент Милостей Правительства Великой Афроевразиании со своей жалобой. Ночь провели в напряженном ожидании. Наконец появился виновник всеобщего беспокойства. Роман-Элум сообщил, что жалобу его приняли с превеликим удовольствием. Видать давно у них не было 'справедливых судов'. Узнав, что я в розыске хотели арестовать. Но когда прочитали жалобу-вызов, то один из чиновников, законник департамента заявил, что до окончания поединка на арест накладывается мораторий. Кстати вы все в розыске, кроме Лены-Финеры- это точно козни Герундиса, твари проклятой. Чтобы он сдох! В следующую ночь ему надлежит явиться в Департамент, чтобы получить уведомление, где и в какое время произойдет поединок.
Департамент определил место поединка в Манеже. Именно там проходили суды над провинившимися горожанами. Как сказал Роман-Элум, чиновники долго выспрашивали его, откуда он узнал о своей привилегии сразиться с Цербером. Мир слухами полнится- был его ответ. На что Вячеслав Иванович – Борл заметил, такая поговорка есть и в их мире.
Вернулся откуда-то Дорн. Он с воодушевлением потряс перед присутствующими пухлый мешочек. Это был елбуры. Организация Семиума снабдила ученого деньгами, на случай если возникнет возможность откупиться от чудовища. Используя последнюю надежду, Лена-Финера решилась, и позвонила Герундису. Она долго молчала, слушая телефонную трубку. Наконец сказав, что все поняла, в сердцах швырнула ее на рычаг аппарата.
– Боже мой,- воскликнула девушка,- зачем Роман- Элум поторопился. Герундис сказал, что с удовольствием взял бы деньги и закрыл дело. Он и рассчитывал на выкуп. Но уже получил извещение на поединок, и отказаться от него не вправе, – с укоризной обратилась к Роману-Элуму,- ведь говорила же я, не надо торопиться. Что ты наделал!
Роман-Элум, оправдываясь, скороговоркой произнес, что нельзя верить этим церберам. Он взял бы деньги и потом расправился со всеми.
– Так ты считаешь, что победишь Цербера! – язвительно воскликнул Коженин.
– Нет, но рассчитываю, что после моей смерти им не будет нужен мой сын и сестра.