— Если улетит, нам только хуже, — откликнулся Эдмунд. — Мы не будем знать, где он, и откуда ждать нападения. Если в комнате оказалась оса, желательно ее видеть.
Оставшаяся часть ночи прошла в напряженном ожидании. Завтракали без аппетита, хотя все понимали, что поесть необходимо. Казалось, будто прежде чем тьма сменилась рассветными сумерками и защебетали ранние птицы, прошла целая вечность. К утру стало еще холоднее, чем ночью. Наконец Каспиан сказал:
— Пора.
Все поднялись, обнажили клинки и выстроились полукругом, разместив в середине Люси с Рипичипом на плече. В этот миг каждый особенно остро чувствовал, как дороги ему все остальные. Спутники рвались в бой, ибо томительная неопределенность была страшнее любой опасности. Светало быстро; подойдя к берегу залива, они ясно различили лежащего на песке дракона — огромного, страшного, похожего то ли на гигантскую ящерицу, то ли на крокодила, то ли на змею с лапами и крыльями.
Дракон тоже заметил их, но, как ни странно, вместо того чтобы взлететь или выдохнуть пламя, попятился к воде.
— Э, да он, никак, головой качает! — изумился Эдмунд.
— А сейчас кивнул, — заметил Каспиан.
— И глаза у него блестят, — промолвил Дриниан. — С чего бы это?
— Как это с чего? — воскликнула Люси, — От слез, конечно! Вы что, не видите — он же плачет!
— Это еще не основание ему доверять, ваше величество, — указал Дриниан. — Крокодилы тоже плачут, но их коварство известно всем.
— Смотрите, он опять головой качает, — сказал Эдмунд. — Словно твердит, что никакой он не коварный. Только взгляните!
— Думаешь, он нас понимает? — спросила Люси. Спроси-ла-то она Эдмунда, но ответил ей дракон — быстрым кивком.
Рипичип спрыгнул с плеча девочки и шагнул вперед.
— Эй, дракон! — крикнул он высоким, пронзительным голосом, — Ты меня понимаешь?
Дракон кивнул.
— А сам говорить умеешь?
Чудовище замотало головой.
— В таком случае нам непросто будет понять, что тебе нужно, — промолвил Рипичип. — Но если ты нам не враг, поклянись не вредить. Подними левую лапу.
Дракон так и сделал, хотя далось ему это с большим трудом. Распухшая, воспалившаяся из-за браслета лапа болела при малейшем движении.
Это не укрылось от сочувственного взора Люси.
— Бедняжка, — сказала она, — у него что-то с лапой. Может, из-за этого он и плачет. А к нам пришел за помощью, точно как Лев к святому Андроклу.
(Тем, кто забыл эту историю, напомню, что Андрокл жил во втором веке нашей эры, был святым пустынником и как-то раз вылечил раненого льва. Впоследствии язычники бросили Андрокла на съедение львам, но среди них, не язычников, конечно, а львов, оказался бывший Андроклов Лев, который и сам не тронул целителя, и товарищам не велел.)
— Будь осторожна, Люси, — предостерег Каспиан. — Драконам ума не занимать. А вдруг это хитрость злодейская?
Но Люси уже бежала к берегу, а за ней, быстро перебирая короткими лапками, едва поспевал Рипичип. Эдмунду, Каспиану и Дриниану не оставалось ничего другого, как последовать за ними.
— Дай мне скорее твою бедную лапку, — промолвила девочка. — Сейчас я ее вылечу.
Дракон, вспомнивший, как снадобье Люси помогло ему, когда он еще был Юстейсом, радостно протянул лапу. Правда, к его сожалению, эликсир из алмазного флакона не помог снять браслет, но боль ослабла мгновенно, да и опухоль начала спадать.
Все толпились вокруг, наблюдая за исцелением, и тут Каспиан воскликнул:
— Взгляните! Взгляните сюда! — Юный король указывал на золотой браслет.
— А что тут такого? — спросил Эдмунд.
. — Герб, — ответил Каспиан. — Видишь герб?
— Маленький молот, а над ним алмаз словно звезда, — сказал Дриниан, — Где-то я его видел.
— Конечно, видел! — воскликнул Каспиан. — Еще бы тебе не видеть герба лорда Октесиана!
— Ах, негодяй! — закричал Рипичип дракону, — А ну, сознавайся — ты сожрал нарнианского лорда?
Дракон поспешно замотал головой, явно отрицая обвинение.
— А вдруг, — предположила Люси, — это и есть сам лорд Октесиан, только заколдованный?
— Вряд ли, — возразил Эдмунд, — Дракон, скорее всего, настоящий, ведь они любят собирать золото. Но вот Октесиан, судя по всему, не уплыл дальше этого острова.
— Сейчас я все выясню, — сказала Люси и спросила дракона: — Вы случайно не лорд Октесиан?
Тот отрицательно покачал головой.
— Но вы заколдованы? — не унималась девочка. — Вы раньше были человеком?
Последовал энергичный кивок.
И тут кто-то (то ли Люси, то ли Эдмунд; об этом потом долго спорили) задал вопрос:
— Эй, а ты случайно не Юстейс?
Дракон снова кивнул, стукнул хвостом по воде, а из его глаз хлынул такой поток горючих (и горячих) слез, что всем пришлось отскочить в сторону.
