— Я того же мнения, Рип, — откликнулся Каспиан. — Более того, даже не будь это необходимо для их спасения, я все равно отправился бы дальше, постарался бы приблизиться к Краю Света настолько, насколько сие возможно. Но нужно подумать о других. Матросы согласились отправиться на поиски семерых лордов, а вовсе не Края Света. Если мы поплывем дальше, никто не знает, сколько еще продлится плавание. Наши моряки — ребята храбрые, но, как я приметил, многие уже устали и мечтают о возвращении домой. Полагаю, у меня нет права принуждать их. И нельзя забывать о несчастном лорде Рупе. Это сломленный человек.
— Сын мой, — сказал Романду. — Возьми с собой только тех, кто желает достичь Края Света. Всем надлежит знать, куда они плывут и зачем, — только тогда можно будет снять заклятие. Но ты упомянул о сломленном человеке. В чем его несчастье?
Каспиан кратко поведал историю лорда Рупа.
— Не тревожься, — промолвил старец, — Здесь он обретет именно то, что ему требуется, ведь на моем острове спят без сновидений. Пусть приходит; я усажу его рядом с теми тремя, и он забудет обо всех своих невзгодах.
— Вот здорово! — захлопала в ладоши Люси. — Он так обрадуется!
В этот миг послышались шаги и голоса — появился сопровождаемый матросами Дриниан. Все с удивлением воззрились на Романду и его дочь и как один обнажили головы перед величественными незнакомцами. От матросов не укрылось, что яства и напитки со стола исчезли; и на лицах многих читалось сожаление.
— Капитан, — сказал король Дриниану, — пошлите вес-точку лорду Рупу. Ему следует передать, что трое его друзей спят на этом острове без сновидений, и он может к ним присоединиться.
Гонец отправился на корабль, а всем прочим Каспиан предложил сесть и изложил суть дела. Когда король закончил, воцарилось молчание. Затем моряки начали перешептываться. Наконец старший лучник взял слово.
— Ваше величество, — молвил он, — некоторые из нас уже давно хотели спросить, когда мы повернем назад и как вообще собираемся возвращаться? Почти всю дорогу, если не считать полного затишья, ветер дул с северо-запада или с запада, и непохоже, чтоб он переменился. Как же нам попасть домой, ведь идти в Нарнию на веслах — никаких припасов не хватит.
— Странно слышать такие речи от моряка, — отозвался за короля Дриниан. — Тебе следовало бы знать, что в этих морях летом и осенью задувают западные ветры, а зимой их сменяют восточные. Ветер переменится, как ему и положено, примерно после нового года. Так задует, что ты еще с ним наплачешься.
— Верно сказано, капитан, — подтвердил старый, много повидавший моряк родом с Галмы. — В январе-феврале ветер и впрямь меняется на восточный, но всю зиму здесь бушуют шторма. Сподручнее всего пересидеть зиму на суше — хоть бы и на этом острове, — а домой отплыть по весне.
— Легко сказать — пересидеть, — заметил Юстейс. — А чем кормиться целую зиму?
— На этом столе каждый вечер появляется поистине королевское угощение, — сказал Романду.
— Вот это по-нашему! — одобрительно загудели матросы.
— Ваше величество, — заговорил Ринельф, — позвольте заметить, что в команде нет ни единого матроса, которого принудили бы к плаванию. Здесь только добровольцы, но вот я вижу, что некоторые с жадностью глядят на этот стол и мечтают каждый вечер объедаться до отвала. Те самые люди, которые в Кэйр-Паравеле били себя в грудь и клялись, что не вернутся домой, пока не увидят Край Света! А на берегу осталось множество парней, которые отдали бы все на свете, лишь бы отправиться с нами. Тогда, помнится, гамак юнги на нашем корабле ценился выше рыцарского пояса. Надеюсь, всем понятно, к чему я клоню? А для непонятливых поясню: коли мы вернемся в Нарнию и сознаемся, что не добрались до Края Света, потому что струсили, мы будем ничуть не лучше тех Недоумков, над которыми так потешались.
Мнения матросов разделились: одни горячо поддержали Ринельфа, другие кричали, что приключениями сыты по горло.
— М-да, забавного мало, — шепнул Эдмунд Каспиану, — Как будем выкручиваться, если половина откажется плыть дальше?
— Погоди, — тоже шепотом откликнулся Каспиан. — У меня припасен козырь на крайний случай.
— Рип, а ты хочешь что-нибудь сказать? — тихонько спросила Люси.
— Нет, ваше величество, — ответил мыш громко, и услышали его почти все. — Что тут говорить, ведь цель моя пока не достигнута. До сих пор я плыл на корабле. Если вы повернете назад, я поплыву дальше на лодке. А потонет лодка — тоже не беда, я и сам плавать умею. А если не хватит сил, если не доплыву и не увижу страну Эслана, не смогу заглянуть за обод мира, то, по крайней мере, утону, держа нос навстречу восходящему солнцу, а во главе говорящих мышей Нарнии встанет Пичирип!
— Слыхали? — воскликнул один из матросов. — Лодка его меня не выдержит, а все остальное я готов повторить за ним слово в слово! — И совсем тихо, себе под нос, он добавил: — Чтоб я да оказался трусливее мыши? Ну уж дудки!
И в это мгновение Каспиан вскочил на ноги.
