У них и общие темы для разговоров всегда находились. Чаще всего, конечно, они обсуждали книги, делились впечатлениями от недавно прочитанных историй, менялись книжками. У отца за всю жизнь собралось не так много литературы, но он постоянно успешно находил, чем заинтересовать нашу начитанную соседку.
С мамой они частенько играли в карты, возились с саженцами и цветами в огороде, рассуждая о секретах красоты или о том, что касается здоровья и молодости.
Баба Валя заглядывала к нам не так часто. Дел у неё всегда невпроворот, а живет она одна, так что помогать ей некому – приходится самой управляться со всеми хлопотами.
Держит кур, немного овец, летом занимается огородом, зимой – теплицей. Выращивает не только фрукты с овощами, а еще и травы. Варит из них разные целебные настойки – для крепкого сна или хорошего пищеварения, например. Некоторые даёт матери, объясняя как их надо правильно пить и какого эффекта ждать в будущем. Мы с отцом в этих настойках не нуждаемся, а вот мать, всегда чересчур озабоченная молодостью и здоровьем, с удовольствием принимает от бабы Вали любые средства, способные оказаться ей полезными.
Мне нравится в бабе Вале, что она всегда веселая и радостная. Казалось, если ей отрубить руки-ноги или выколоть глаза, она все равно будет улыбаться и радоваться жизни. Никогда ни на что не жалуется, не причитает, принимает всё как благо, убежденная в том, что разрешить можно любые жизненные невзгоды, главное, найти к решению проблемы правильный подход.
Даже смерть деда от пьянства десять лет назад её не сломила. Баба Валя осталась одна, но нашла силы не опустить в одиночестве руки и не сгинуть в тишине холодной и черной тоски.
Как помру, похороните меня по-человечески и всё, – говорит она регулярно. – Больше мне ничего не надо. Дом себе заберите со всем хозяйством, распоряжайтесь как хотите. Вы люди хорошие и кроме вас у меня никого больше нет.
Мать всегда просит её не настраиваться на плохое и не говорить ничего о смерти, ведь она такая молодая и красивая.
Стоит признать, выглядела баба Валя несмотря на возраст действительно бодро и ничего не предвещало плохого, но годы летят и… кто их остановит? Это неподвластно никому. Никто не вернет ей молодость. Она понимает это и как любому другому человеку в почтенном возрасте бабе Вале, наверное, уже страшно засыпать ночью, зная, что утро может не наступить.
Но это тоже часть жизни.
– Так, девки! Ну-ка не расклеиваться! – закончив с маминой ногой, бойким не по ситуации голосом командует она.
Мать устало вздыхает, а я отстраненно засматриваюсь на фиолетово-алый закат, все сильнее прижимающийся к горным макушкам вдали. Еще один день уходит и его не остановить. Тает подобно льду под жарким летним солнцем.
– Что нам остаётся? – спрашиваю я, вглядываясь в мягкое морщинистое лицо бабы Вали.
– Ждать, – отвечает она не задумываясь. – Ждать и надеяться.
– На кого?
– На милицию, а на кого ж еще? – удивляется баба Валя.
Поправив косынку, она обращается к матери и распоряжается: – Ногу не нагружать, повязку не снимать.
– Полиция нам не поможет, – говорю. – Я должна сама всё решить.
– Что же ты можешь? – спрашивает сурово баба Валя. – Ты хоть и смелая такая, но поверь мне, одной тебе не справиться, так что…
– Я справлюсь.
– Послушай меня, детка. Тебе лучше остаться дома, рядом с мамкой… Ты поглянь на неё. Разве можно её в таком состоянии одну оставлять?
– Мне все равно, – честно признаюсь я. – Вы же здесь, вот и присмотрите за ней.
– Пойми, ей ты нужна, а не я, – заверяет меня баба Валя. – Понимаешь?
Я жду, что мать опровергнет её слова, но она подло молчит.
– И что? Ждать, пока папа сам вернется? – раздраженно спрашиваю я.
Абур встрепенулся, повел носом, принюхался. Посмотрев на нас внимательно, вновь прижал морду к земле и закрыл глаза.
– Папа не вернется сам! Ему нужна помощь! – я сжимаю руки в кулаки. – Нельзя просто сидеть и ждать!
Баба Валя укрывает теплыми ладонями наши с мамой колени и говорит, что все будет хорошо.
Теплый летний ветерок ласкает мои щеки, небо предательски темнеет, забирая у меня еще один день, прожитый без отца, глаза непроизвольно смыкаются и не хотят открываться.
– Брести туда в темноте, в одиночку… в такую даль… – многозначительно бормочет баба Валя. – Это же смерти подобно!
– Но впереди целая ночь! Я не могу сидеть и ждать, пока наступит утро! – возмущаюсь я.
– Какая же ты упрямица, – сокрушается баба Валя. – Не теряй ума, детка. Не горячись…
– И что же мне тогда делать?
– Спать, – заботливо протягивает она. – Отдыхать…
Сон, наваливающийся на меня последние полчаса, и вправду становится сильнее. Трудно его игнорировать.
Баба Валя прижимает меня к груди, поглаживает волосы.
В её теплых объятиях меня размачивает ещё больше. Через несколько минут под этот сладкий и добрый голос я засыпаю окончательно.
Проснулась глубокой ночью – чуть не упала с лавки.
Спать на ней ужасно неудобно – тело разболелось еще сильнее, шею свело.
А еще я порядком замерзла, хоть меня и укрыли пледом, положили под голову подушку.
