Хроники несчастных полностью

Поставил себе двухнедельный срок. Этого времени хватит, чтобы сбросить вес и перейти к самому главному. Если протянуть больше, еда под матрасом начнет вонять сильнее – это привлечет внимание Аасмы.

Реалити-шоу «Похудеть, чтобы выжить» начинается! Знакомьтесь с нашим главным героем – Руслан, тридцать три года, женат, детей нет, но скоро будут. Готов лишить себя еды во имя жизни. Давайте посмотрим, что из этого выйдет?!

И вот, что из этого вышло.

В первые дни я сгоряча поступился обедами и ужинами, но потерял слишком много энергии. Решил есть по половине от обеда и ужина, а от завтраков напротив отказаться вовсе. Этот вариант оказался оптимальным – ел я вдвое меньше, но сохранял баланс между минимальной потребностью организма в пище и его работоспособностью.

Сначала Аня не заметила изменений в моём питании, затем просто не придала им значения, полагая, что у меня нет аппетита или я таким образом выражаю протест.

– Будет плохо, если она узнает, – говорит она, наблюдая за тем, как я сливаю под пол обеденную похлебку.

– Как она узнает? – спрашиваю я, стряхивая с миски последние капли.

– У тебя под матрасом куча еды, – поясняет Аня то, что мне и так известно. – Скоро она начнет вонять.

– Кто – Аасма или еда?

Звучит смешно, но никто из нас не улыбается.

– Я серьезно, – не унимается Аня. – Не стоит так рисковать. Нужно получить ключи.

– Это не новость.

– Однажды она ошибется, – уверенно произносит Аня. – Мы подловим её.

– Ты уж извини, но что-то я в этом сомневаюсь.

Ставлю пустую миску на пол и, сложив перед собой ноги, напряженно приглядываюсь к щиколоткам. Насколько они должны стать тоньше, чтобы приступать к перелому?

– Я тут придумал кое-что.

Аня не сразу отрывает взор от окна. На мгновение её лицо озаряется удивлением и она принимается что-то сосредоточенно обдумывать.

– О чем ты говоришь? – спрашивает она.

Рассказываю ей, для чего складываю остатки еды под матрас. Аня смотрит на меня не то с удивлением, не то с усмешкой.

– Это не поможет.

– Это – нет. А вот кое-что другое – да, – расчетливо и холодно произношу я, предвкушая её восхищение моим смелым решением. – Похудение… это так… для подстраховки.

– О чем ты?

– Я сломаю себе ногу и вытащу её из крепления.

– Что? – изумляется Аня, округляя глаза. – Сломаешь ногу?

– Пятку, то есть пяточную кость, – я приподнимаю ступню, обрисовывая указательным пальцем контур кости внутри пятки. – Если всё пройдет так, как я планирую, косточка от перелома или сместится вниз или уйдет внутрь, что, естественно, уменьшит саму пятку. Если я скину хотя бы килограммов пять-семь, щиколотка станет тоньше и это даст мне еще больше свободного пространства от ноги до колодки. Нужно просто сломать пятку и тогда колодка обязательно пройдет. Да, придется рискнуть, сломать себе кость, будет трудно и больно, но это всё стоит того. Мы выберемся и вернемся домой.

– Ты серьёзно?

– Да, вполне, – в подтверждение своим словам я бряцаю цепью на ноге.

– Это не сработает. И если ты не шутишь, то это просто идиотский план.

Она не оценила мою жертву.

– Допустим, ты сломал кость в пятке, хоть это и нереально, а потом вытащил ногу. Что дальше? – спрашивает она желчно.

Я рассказываю, Аня барабанит пальцами по коленке.

– Ты понимаешь, о чем говоришь? – иронично спрашивает она, когда я заканчиваю.

– Понимаю.

– Перелом! Ты хочешь СЛОМАТЬ себе ногу! Это не клок волос вырвать или нос сломать. Перелом – это очень больно. Ты представляешь себе насколько это больно?

– Примерно.

– Я думаю, нет. Ты никогда ничего не ломал, ты не знаешь. А я ломала себе ногу и поверь мне, даже если ты удачно проломишь кость, в чем я сильно сомневаюсь, ты не сможешь двигаться, потому что тебе будет чертовски больно. И что тогда?

– Да, самому мне будет сложно, – соглашаюсь я. – Тебе придется мне помочь.

– Руслан, забудь про это, я тебя прошу, – настаивает Аня. – Давай не будем тратить время впустую?

– У тебя есть другой план?

Она озабоченно поджимает губы, трет распухшие глаза, долго кашляет.

– Не веришь, что у меня получится? – второй мой вопрос, остающийся без ответа.

Неужели моя решительность ее не убеждает? Неужто мои искренность и сожаление ничего ей не сказали?

– Это безумие, Руслан, неужели ты не понимаешь? – устало спрашивает Аня, запуская руки в волосы.

– Безумие – это те двое ненормальных, – спокойно объясняю я. – Безумие – это что нас до сих пор не нашли, что тебе, если мы ничего не предпримем, придется рожать нашего ребенка здесь. Безумие – отдавать им его и подыхать в этой дыре. Вот, что такое безумие. А я лишь предлагаю план, который может сработать.

– Мы не можем так глупо рисковать его жизнью, – Аня прижимает руку к животу. – Просто не имеем права.

– Нельзя больше ждать, у нас нет времени, – героически заявляю я. – Нужно действовать на опережение.