— Сема, это не нужно никому из нас, — ответила я, отстраняясь, — давай не будем омрачать сексом эту прекрасную дружескую попойку!
— Одному из нас точно нужно, — пылко ответил он.
— Никто никого не любит, — повторила я в очередной раз и провалилась в глубокий черный колодец вязкого сна.
Проснулась я от чудовищной головной боли, казалось, что внутри мозга перекатывается раскаленный чугунный шар. Я открыла глаза и увидела перед собой глаза Семена. Мы по-прежнему лежали с ним на диване. К счастью, одетые, хотя и изрядно помятые.
— Классно потусили, — шепнул Семен, — давно так не отрывался.
— Где Катька? — спросила я.
Семен потянулся, оглядываясь по сторонам. Я приподнялась на локтях. Мы были одни в комнате. У меня сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Я встала с дивана и пошла по квартире, искать подругу. На кухне пропахшей сигаретным дымом стоял кавардак из грязной посуды и остатков еды, тихонько играло радио, и никого не было. По коридору я прокралась к двери Катиной спальни и прислушалась — ни звука. Раздираемая сомнениями, правильно ли поступаю, я слегка надавила на дверь, приоткрыла ее и заглянула в комнату. Увиденное повергло меня в шок. Катя и Илья сладко спали, прижавшись друг к другу, абсолютно голые. По полу валялась одежда, одеяло, подушка и полосатый плед. Очевидно, они провели бурную ночь.
Черт! Черт! Черт! Но почему это происходит с нами?! Я в панике закрыла дверь и побежала в комнату к Семену, но его там уже не было. Он, подпевая радио, мыл посуду на кухне.
— Давай, сваргань яишенку! — сказал он, когда я вошла, — Я сковороду отмыл. Кто вообще додумался плавить в ней сыр?!
— Мы же пытались сварить фондю, — напомнила я, — по твоему «венецианскому» рецепту.
— А точно, — вспомнил Семен, — отпадный рецепт!
— Но все же, я не уверена, что в Венеции готовят фондю и макают в него пельмени.
— В шоколадное, наверно не макают, но сырное — просто идеально для этого, — ответил Семен.
Его непосредственность меня завораживала.
Мы уже успели навести порядок, приготовить яичницу с жареным хлебом и колбасой и сварить кофе, когда на кухне появились два лохматых и мятых зомби, отдаленно напоминающих Катю и Илью. Они держались за руки, на Кате была его джинсовая рубашка. Я заметила, что Катя прячет глаза, видимо не зная, как себя вести. Илья тоже был непривычно тих.
Положение спас как всегда Семен. Начал рассказывать веселую историю про тайских трансвеститов, как они заигрывали с ним в каком-то баре в Паттайе и чуть не заставили выступать вместе с ними на шоу.
После завтрака парни быстро собрались под предлогом срочных неотложных дел и оставили нас с Катей наедине. Несколько минут мы сидели в гробовом молчании. Потом, Катя не выдержав, сказала:
— Ну ладно, ладно! Осуди меня!
— За что? — спросила я.
— За все, что я натворила.
— А что ты натворила?
— Ты не поняла? Мы переспали с ним…
— Ну и что, по-пьяни, с кем не бывает?! — воскликнула я, пытаясь вложить в эту фразу как можно больше беспечности.
— Это еще не все, — сказала Катя.
— А что еще?
— Ник, я влюбилась в него до одури!
— Брось, это все алкоголь и похмелье. Все пройдет, тебе надо поспать, — ответила я.
— Не пройдет, я чувствую, понимаешь?! Впервые в жизни такое чувствую!
Она вдруг разрыдалась отчаянно и горько. Я обняла ее и гладила по голове, не зная, что сказать.
Через неделю мы выступали на концерте, я очень сильно волновалась, но все прошло отлично и очень быстро. Как один миг. Все эти репетиции, подготовки и саунд-чеки, потом ожидание выступления были вечностью, по сравнению с несколькими мгновениями на сцене перед огромным морем людей. Я не видела их лиц, не слышала голосов, только ощущала мощный поток энергии, и он что-то сделал со мной, я была сама не своя, словно парила над собой и растворялась в нашей музыке.
Ян потом меня очень хвалил, сказал, что до последнего не верил, что я справлюсь, но я все вытянула. Счастливая Настя поздравляла меня с успехом, называла нас с Яном и Сержем самыми крутейшими метал-богами. А Катька на концерт не пришла. Сказала, что заболела.
Когда мы после выступления уже складывали вещи в машину Яна, чтобы поехать к нему и отпраздновать, к нам вдруг неожиданно подошел Д.
— Привет, — сказал он, — я тебя поздравляю! Ты фантастически смотрелась там. Очень красивая и классная. Я вообще не думал, что ты такая…
— Спасибо, — ответила я, смутившись, и не зная, что делать дальше, просто отошла и махнула ему рукой на прощание.
И вот теперь, спустя несколько дней, я сидела на работе и вспоминала произошедшее и всех этих невероятных людей, составляющих мир вокруг меня — Макса, Катьку, Илью, Семена и Д. Яна и Настю. Все смешалось в какой-то чудовищной кутерьме. В каком-то безумии. Надо было распутать этот клубок, но я никак не могла нащупать конец или начало. Звонок Илюшиной мамы меня окончательно сбил с толку.
На секунду меня озарила мысль. Я набрала номер Катьки.
— Он точно не у тебя? — спросила я.
— Он был, но потом ушел, я тоже не видела его три дня, — призналась она.
— Так значит, у вас с ним серьезно?
— Я не знаю.
