— Если серьезно, скажи Насте и встречайся с ним, — предложила я.
— Она не простит.
— Они расстались. Он ей не нужен.
— Его не простит.
Я сказала ей, чтобы она позвонила, если вдруг что-то узнает и попрощалась. Разговор с Катей поверг меня в еще более тягостное состояние. Я кое-как дожила до конца дня. Меня охватывала паника, хотелось бежать на улицу и искать пропавших под каждым кустом.
Я зашнуровывала кроссовки, сидя на стуле, уже почти готовая уйти из офиса, как вдруг меня позвал знакомый голос. Точно во сне я подняла голову и увидела этих двоих: Илью и Д.
Они стояли в дверях кабинета и улыбались, как два провинившихся школьника.
— Где вы были? Все вас потеряли! Илья, тебя мама ищет! — напустилась я на них.
— Мы плакали, — сказал Д.
— Что за чушь? — вскричала я.
— Сначала пили у Дани дома, а потом пошли на могилу к Ваде и плакали, — пояснил Илья.
— Вы сказочные придурки, — объявила я.
— Мы плакали, и потом Даня сказал, что хочет к тебе, и я его привел к тебе. Это моя миссия и я ее выполнил. Не обзывайся! Я и так проклят.
— Проклят?
— Да, из-за того, что ненавидел Вадима, и он заболел и умер от моей ненависти. Я во всем виноват, я один! Это карма! Поэтому, я привел его, чтобы все исправить, — вдруг всхлипнул Илья и уткнулся носом в плечо Д.
— Скажи ему, что это бред, — попросила я Д.
— Я говорил, он не верит, — ответил он.
— Поверю, если скажешь ей, что мне сказал! — взревел Илья.
— Что скажешь? — не поняла я.
— Что ты идеальна!
— Ты идеальна, — повторил за ним Д., с нежностью глядя на Илью.
Этот безумный разговор начинал меня раздражать.
— Прекратите! Или ведите себя нормально или уходите отсюда сейчас же!
— Нам нельзя уходить, я специально его привел, мне нужно сделать доброе дело, чтобы очистить карму, и мы не уйдем, пока он не скажет, — твердо сказал Илья, глядя на меня.
— Что скажет? — устало спросила я.
— Говори, — Илья пихнул друга ногой.
— Ника… — тихо сказал Д.
— Что?
— Я люблю тебя.
Проводи,
И я буду плыть,
Я буду стыть под слишком шумные воды…
Перестань,
Твои глаза — мои глаза
В них просто разные коды.
(с) Земфира — «Мачо»
Я смотрела на Катю и не узнавала ее, не замечая ни следа прежней улыбчивости и беззаботности. Зато в ее глазах появилась тень безнадежной печали. Той самой печали, которую я чувствовала внутри себя, после особенно острых любовных переживаний, связанных с Д. или Максом. В Насте я тоже нередко улавливала подобное, когда она страдала по Илье. Теперь настала очередь Кати — ощутить на себе, что означает быть страстно и, скорее всего, безответно влюбленной. Глубокая и болезненная любовь, казалось, сочилась из ее взгляда, готовая вот-вот вылиться крупными обильными слезами.
Теперь у нас с Катей была тайна. Она не хотела, чтобы Настя что-то знала про ее связь с Ильей, поэтому избегала общения с подругой, и меня заставила поклясться, что я ей ничего не расскажу, и молчать даже под пытками. К счастью мне не приходилось особо стараться для этого, Настя была полностью поглощена новым витком романа с Яном, и я теперь редко виделась с обоими. Мы репетировали с Сержем в подземной студии, пока Настя и Ян предавались любовным утехам у него дома. Но я чувствовала, что это скоро закончится, и Кате придется увидеться с Настей.
— Ты не сможешь прятаться от нее вечно, когда начнутся занятия в институте, вам придется видеться. К тому же, она скоро поймет, что ты ее избегаешь, и начнет подозревать неладное, — убеждала я Катю.
— Может мне взять академ? Или вообще перевестись в другой ВУЗ? — спросила Катька.
— Не глупи. Встреться с ней или хотя бы просто позвони. Она же наша подруга, она поймет. Она сейчас так счастлива, что готова простить что угодно, кому угодно. К тому же, она же сама его бросила. Выбрала Яна.
— Она тут же переменит свое мнение, как только узнает, про нас. Ты вспомни, как она всегда презирала всех девушек, которые даже просто подходили близко к нему, а тут я, со своей любовью. Она же проклянет меня. И тут же захочет его вернуть.
Я представила реакцию Насти и поняла, что Катя права. Она наверняка решит, что ее предали.
— Неужели ты, правда, так его любишь?
— Да. Я не верила, что такое бывает, думала, что вы с Настей сильно преувеличиваете, когда говорите о своей любви. Я никогда не чувствовала подобного, а теперь, понимаю, насколько это мучительно. Я словно физически ощущаю, как он течет у меня по венам. Как все болит внутри. Во мне столько этой проклятой любви, что меня тошнит от нее. Я готова линолеум грызть, как пес, который тоскует без хозяина.
— Илья, он же такой баламут и вообще странный, как тебя угораздило? — я искренне не понимала, хотя знала не понаслышке об ощущениях, которые описывала Катя.
— Он вообще не такой, каким кажется с виду. Я не подозревала, что он настолько невероятный человек и никогда не думала, что он впустит меня в свою душу.
— А он впустил?
— Скажем так, приоткрыл завесу. Не знаю, как объяснить. Знаю одно — я люблю его.
— А он?
