— Не знаю. Мы это не обсуждали. Мы мало разговариваем, — Катя залилась краской.
— То есть, он приходит, вы занимаетесь сексом, и он уходит? — уточнила я.
— В общем да. Иногда он остается ночевать. Жутко храпит, так, что я не сплю всю ночь. Но я при этом счастлива так, что не могу ни о чем думать, вообще ни одной мысли в голове. А когда он уходит, я готова срывать обои со стен …
— Да, и грызть линолеум… Ты уже говорила. В общем, кранты тебе, мужайся. А он, кстати, что-нибудь говорит тебе, что чувствует он?
— Ничего особенного, кроме того, что я его Котич.
— И это длится уже месяц.
— Да.
— А ты признавалась ему в любви?
— Нет, конечно. Он еще подумает, что я сошла с ума, — Катька махнула рукой.
— А разве это не так? Может быть, ты чувствуешь всего лишь страсть из-за того, что он хороший любовник? — предположила я, мысленно сравнивая Катины чувства к Илье, с теми, что я некогда испытывала к Максу.
— Ты-то откуда знаешь? — изумилась Катька.
— Настя говорила, — пояснила я, — так бывает. Люди совпадают друг с другом, как кусочки пазла.
— У тебя было?
— Ты же знаешь, что да.
— А с Данилой?
— Мы с ним тоже совпали, но не как пазл. А как…
— Малыш и Карлсон? — Катя рассмеялась.
— Сравнение, отдающее нетрадиционной сексуальной ориентацией, но да, если отбросить домыслы и вспомнить суть. Я маленькая, печальная и рассудительная, а он большой жизнерадостный ребенок. Но при этом, я умею искренне веселиться, а в нем живет глубокая экзистенциальная тоска, и глаза его грустны, даже когда он смеется.
Катя посмотрела на меня и тихо проговорила:
- Главное, что он хочет быть с тобой, а ты с ним. Больше ничего не важно, вообще ничего не важно!
Все это было так странно, но, тем не менее, было правдой. С того дня, как Илья привел Д. ко мне на работу, началась новая глава наших отношений. Настоящих отношений, без недосказанности и невыраженных чувств. Без страха, что все может в любую секунду закончиться, без неопределенности и боли, словом без всего того, что было раньше между мной и Д. и сейчас было между Ильей и Катькой.
В тот вечер мы проводили Илью до дома, чтобы он не вздумал завернуть к кому-нибудь из приятелей, и, передав блудного сына матери, практически из рук в руки, гуляли до поздней ночи. И чем больше сгущались сумерки, тем наш разговор становился более откровенным и мистическим.
— Ты веришь, что над Ильей висит проклятье? — спросила я Д., все еще не веря в его признание.
— Я думаю, что над нами всеми висит проклятье, если честно, — сказал Д. — Мы не любим об этом говорить, но каждый из нас втайне верит в это и не может забыть. И хотя, Ильи в тот день с нами вообще не было, он пытается примазаться к нашему проклятью.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.
— Тот вечер, в «Саббате», когда Вадя чуть не убил Макса.
От его слов я вздрогнула, но ничего не сказала, в надежде, что он продолжит говорить.
- Я уже не помню подробностей, но мы там с Димоном стояли как под гипнозом. Никто ничего не сделал, когда Вадик набросился на Макса с разбитой пивной бутылкой. Если бы не Семен, то у Макса наверняка была бы вспорота шея, а так только рука была немного порезана, — рассказал Д.
— А что Семен? — не удержалась я.
— Оглушил его, Вадя потерял сознание. Мы все перепугались. Хотели вызвать скорую, но Макс предложил пойти к нему. И мы пошли. Дотащили Вадика. Когда он пришел в себя, то ничего не помнил, а через несколько месяцев у него начались эти боли.
— Значит, виноват Семен? — в ужасе воскликнула я.
— Виноваты мы все. Мэри, что закрутила с Максом на глазах у своего парня. Макс, что волочился за чужой бабой и не умел постоять за себя. Мы, что не остановили Вадю. Сема, что слишком ловкий и тренированный. Я много думал об этом. Это целая цепь событий в конечном итоге изменила жизнь каждого из нас. Если бы Вадик не заболел и не ушел из группы, к нам не присоединился бы Стас, и может быть я бы до сих пор был с Яной…
Я вдруг остановилась как вкопанная посреди улицы. Что-то щелкнуло у меня в мозгу. Д. тоже остановился и бросился обнимать меня.
— Ника, извини. Это как раз не самое худшее обстоятельство. Если бы я был с ней, то не узнал бы тебя. Я просто хотел сказать, что это все-таки рок, судьба… Ну, прости, слышишь? — он торопливо покрывал поцелуями мои щеки, лоб, виски, а у меня в голове билась шальная мысль.
— Даня, — сказала я, — а мы ведь тоже в этой цепи!
— Кто? — удивился он.
— Я и Настя. Если бы мы не бегали от Семена в тот вечер, общались бы с ним и позволили бы ему проводить себя, он бы ушел вместе с нами и не откликнулся на ваш призыв…
— И не спас бы жизнь Максу! — подытожил Д.
Я похолодела. Значит, мы косвенно повлияли на то, что Семен стал участником этой истории.
— Не делай таких больших глаз, — сказал Д., - в конечном итоге, это лишь стечение обстоятельств. Вадик уже тогда был болен, просто болезнь еще не проявила себя. И Илья его не проклинал, и Мэри его не заколдовала, и Сема его не травмировал. Просто такая судьба.
— Но ты же сам только что говорил, что между этими событиями есть связь? — возразила я.
