— Накал в две тысячи ламп… Надо зажечь свечу… — слабым голосом на автомате пробормотала я, от испуга и удивления перепутав строчки песни, которую мы минуту назад пели.
Вода очень быстро пропитала мои видавшие виды зимние ботинки, я запоздало взвизгнула и выпрыгнула, наконец, назад.
— Ты что стоишь? — нагнала меня Настя.
— Это вода! И я промочила все башмаки! До носков! И немного джинсы! — сообщила я.
— Кайф! — протянул Саня, подошедший к нам, — Все панки обзавидуются!
— Видимо где-то трубу прорвало! — воскликнула Катя.
— Надо искать обход! — вскричала Настя, оглядывая свои аккуратные замшевые ботики на платформах.
— Осталось пятнадцать минут до платного входа! — отчаянно застонала Оля.
— А мне — то, что делать? — завопила я.
— Без паники, девы! — призвал нас к порядку Саня. — Ты, — он указал на Олю, — не кипеши, до клуба идти минут пять, надо только эту реку преодолеть.
— Ты, — он указал на меня, — есть сменка с собой?
— Есть, кеды мои, — растерянно сказала я.
— Снимай ботинки, носки, надевай кеды. В мокрых ботах ты далеко не уйдешь, — скомандовал Саня.
— Ты что, я замерзну, — попыталась я возразить.
— Делай что говорят! Ты и ты, — он указал на Настю и Катю, — ждите, я щас.
Он убежал в сторону свалки и скрылся там на некоторое время. Пока я стягивала с ног размокшие башмаки и носки и доставала кеды из рюкзака, он вернулся с двумя какими-то разломанными ящиками и куском картона.
— Чемпионат по прыжкам через реку официально открыт! — объявил Саня.
Затем он очень ловко установил у входа в воду картонку, затем забросил далеко вперед один ящик и следом другой. Получилось что-то типа моста. Таким образом, теоретически, если быстро и ловко, то в три шага можно было преодолеть водяную преграду.
Настя с сомнением осмотрела эту конструкцию и уже сама убежала на свалку. Вернулась она с метровой доской, которую тут же перекинула в реку, в компанию к ящикам, и какой-то железной палкой.
— Палка — то зачем? — изумилась Катька.
— Глубину измерять! — ответила Настя и начала переправу.
— Я с вас тащусь! — захохотал Саня и принялся расшнуровывать ботинки.
— Ты зачем это делаешь? — удивилась я.
— Носки тебе отдам, они почти чистые и сухие.
— Я не буду твои носки надевать, — скривилась я.
— Будешь, в кедах на босу ногу в марте даже самые отвязные панки не ходят!
Он протянул мне носки и пропел, подражая Чижу: «Хочешь, я буду ласковой кошкой сидеть у твоих обнаженных ног?»
Пришлось преодолеть природную брезгливость и надеть его носки, впрочем, они даже не воняли, или мне так показалось на свежем весеннем ветру.
Длинноногие Настя и Катя грациозными прыжками преодолели черную реку, Оля слегка покачнулась на середине, но тоже благополучно перескочила на тот берег.
— Выброси ты их, — сказал Саня, заметив, что я смотрю с жалостью на свою промокшую обувь, — скоро весна, в кроссах добегаешь!
Я посмотрела на него, на девчонок на той стороне дороги, дрожащих от нетерпения и вдруг неожиданно для самой себя рассмеялась. В этот миг я испытала прилив счастья и нежности к этим четырем психам, благодаря которым обычная рядовая пятница проходила столь захватывающе безумно. Замахнувшись посильнее, я отправила свои башмаки на свалку и бросилась следом за Саней навстречу новым приключениям.
***
Когда мы, наконец, добрались до «Диггера» народу у входа было уже полным-полно. Претерпев непостижимые адские страдания в очереди, буквально в последние секунды мы всучили охраннику на входе наши мятые флаеры, и он нас пропустил.
Катя тут же начала обниматься с каким-то патлатым парнем и кричать в диком восторге: «Ванюша, дорогой! Сто лет, сто зим!» И я поняла, что она своя в этой тусовке. «Действительно полезное знакомство», — подумала я, — «И девчонка классная и знает кого надо, наверняка и с музыкантами тусит!»
Мы продрались сквозь толпу в зал, где на сцене уже вовсю играли неизвестные мне панки. Вообще этот стиль мне не очень нравился, но ради тусовки и веселья можно было и приобщиться. Мы прыгали у сцены, визжали и танцевали под музыку, примкнув к толпе безумной молодежи. А народ все прибывал.
К тому моменту, как на сцене появилась сама «Субмарина», зал уже был набит под завязку. Постепенно, более активные панки оттеснили нашу компанию от сцены, куда-то в бок, так, что мне стало совсем не видно сцену. Я начала подпрыгивать, чтобы рассмотреть Марину и ее ребят, но не особо в этом преуспела.
Зато, в одном из своих прыжков, я неудачно приземлилась на ногу волосатому взрослому верзиле, который стоял прямо за мной.
— Э-э, поосторожнее, — взвыл он мне на ухо.
Я обернулась. Верзила смотрел грозно и непримиримо.
— Извините, — промямлила я, и поняла, что в таком шуме он наверняка меня не слышит. Поэтому я приподнялась на цыпочки, практически встав на пальцы, как балерина, и проорала ему на ухо, первое, что пришло в голову:
— Я просто хотела посмотреть, кто у них на басу!
— Брат мой младший, — вдруг миролюбиво прогудел верзила, — тебе правда не видно?
Я кивнула. Он оглядел меня с головы до ног.
— Такая маленькая да еще в кедиках! — изумился он.
Я снова смущенно кивнула.
