— Я не помню, что вчера было, а ты про какие-то сто лет. Ну, хорошо, сейчас я вас запечатлею так, чтобы уже никогда не забыть, — говорит Маус, и совершает невероятную вещь! Он запросто целует в щеку каждую из нас по очереди, и проникновенно произносит:
— Ника!
— Настя!
— Катя… — обалдело говорит Катька одаренная его поцелуем, — и Маус радостно повторяет за ней: Катя!
Я на грани обморока. Настя восторженно хлопает ресницами. Катя заливается розовым румянцем.
— Ну вот, готово! Теперь все, вы мои! — говорит он, — Обожайте меня и всегда приходите на мои вечеринки.
— Ника один раз уже чуть не побывала, — вдруг брякает Катька.
— Это когда? — удивляется Маус.
— В день города, — поясняю я, — меня Коршун с Данилой звали.
— О, это было очень весело, и о-о-очень пьяно! — многозначительно протягивает Макс. — А почему «чуть не побывала»?
— Да так, передумала, — говорю я, — у меня появилось ощущение, что ты потом меня не вспомнишь.
— Это ты зря, — говорит он серьезно, а потом резко меняет тему — А что это вы тут делаете?
— Да так, эклерчиками балуемся, стихи читаем, — говорит Настя.
Макс берет из рук Насти книгу, быстро пролистывает и заявляет:
— Цветаева — старье! Нет бы что-нибудь свеженькое.
— Между прочим, — говорит Катя, — у нас Ника тоже стихи пишет, и поет, и на гитаре играет.
— Это точно? Ты пишешь? — заинтересованно спрашивает Маус и смотрит на меня в упор.
Я тушуюсь под его взглядом, но так как надо что-то ответить, сдавленно говорю:
— Ну, в общем да. Но в основном, это полный бред.
— Люблю всякий бред, — отвечает он, и продолжает — Кстати, «Саббат» открывает сезон в октябре, и я в этом сезоне буду диджеем. Пора разбудить это болото, буду устраивать шоу и поэтические баталии, обещай, что придешь. И вообще, давай-ка я запишу твой телефон.
Как же это унизительно, раз за разом повторять, что у меня нет домашнего телефона, это просто проклятие какое-то.
— Три ноля по батарее, — грустно сообщаю я.
— Давай я тебе свой оставлю, — говорит Настя, хлопая ресницами.
— И я! — добавляет Катя, — Мы ждем, не дождемся, когда «Саббат» откроется после летних каникул! Хочется поскорей всех увидеть!
Она достает из сумочки коричневый косметический карандаш и быстро карябает на салфетке номер, потом это же проделывает и Настя.
— Кстати, а почему тебя зовут Маус? — спрашивает Катя.
— Потому, что это не полная кличка. А полная — Макси Маус, — объясняет Макс, запихивая салфетку с телефонами девочек в один из карманов куртки.
— Гигантская мышь? — смеется Настя.
— А что? Не похож? — спрашивает Макс, — Это еще Мэри придумала.
— А вы все еще с ней вместе? — продолжает допрос Настя, а я мысленно ужасаюсь — как ей не стыдно спрашивать про такие вещи?! Но у Насти на это есть свои причины, и она, хлопая ресницами, испытующе смотрит на Макса.
— Давно уже нет, — отвечает он, — я свободен как ветер, если что!
Катя, тем временем убирая в сумку карандаш и салфетку с номером Макса, нечаянно рассыпает на пол карточки пасьянса. Макс подбирает несколько из них:
— А это, что у вас такое? — удивленно и насмешливо спрашивает он.
— Да, так, Индийский пасьянс-гадалка, — отвечает Катя, быстро собирает с пола карточки, берет из его рук оставшиеся и вдруг предлагает:
— Гаднуть тебе?
— Что сделать? — он делает большие удивленные глаза и хохочет.
— Ну, я имею в виду погадать, — поясняет она.
— А на что гадать?
— На желание, на отношения, на что хочешь. Можно, например, на Нику погадать, как она к тебе относится, — воодушевившись, тараторит Катька.
— Что сразу на меня то? — ужасаюсь я, — Может ему что-то другое интересно?!
— Да, пусть, нормально! Мне как раз это интересно, пусть гадает! — смеясь, отвечает Макс.
Катя сосредоточенно раскладывает карты на столе. Первым же совпавшим рисунком оказывается «Пингвин», и Катя с Настей заливаются смехом. Я краснею.
— Что это значит? — непонимающе спрашивает Макс.
— М-м-м, — тянет Катя, — это скромность! Да!
Настя давится кофе.
— Ника застенчива и очень скромна.
Он кивает, а Катя продолжает раскладывать.
Через несколько ходов выпадает «Якорь». Девчонки переглядываются и снова разражаются хохотом.
— А это что? Чего смешного? — удивляется Макс.
— Ну, это, типа… — снова запинается Катька.
— Отдых, пристанище, — приходит ей на помощь Настя.
— Переночевать меня пригласит что — ли? — предполагает Макс.
— Да, — подхватывает Катька, — обязательно!
— Когда? — вдруг как-то очень серьезно спрашивает Макс и пристально смотрит мне в глаза.
— Пусть «гадалка» скажет, все в ее власти, — объясняю я сквозь пробирающий меня нервный смех и смущение.
— А какова вероятность, что это предсказание сбудется? — не унимается он.
— Я считаю, главное надеяться. А если есть надежда, то есть и вероятность, — изрекает Катя.
— А замысел без умысла является вымыслом? — смеется Макс.
— Вот видишь, ты понимаешь! — обрадовано говорит Катя.
К счастью безумное гадание на том и заканчивается, а «гадалка» больше ничего не предвещает.
Мы продолжаем болтать о всякой чепухе, пьем кофе, смеемся. Видно, что Макс нравится нам всем троим, в этом есть что-то и классное и мучительное.
Но вдруг он встает так же резко, как сел.
