Д. смотрел на меня с нежностью, время от времени любезно интересуясь, не подложить ли мне салатика, не подлить ли сока. Сема, видимо решившись пойти в активное наступление, напропалую ухаживал за Настей. Катя с энтузиазмом исполняла роль радушной хозяйки дома. Все складывалось, как она планировала — спокойно и благородно. Если не считать маленького недоразумения с шампанским за несколько секунд до боя курантов.
Семен пытался вытащить пробку, та не поддавалась, последние мгновения 2001 года неумолимо утекали. В отчаянии Сема впился в пробку зубами и откусил ее под самое горлышко, так и не открыв бутылку. Его лицо в тот момент можно было поместить на рекламный плакат американского хоррора, столько подлинного ужаса и отчаяния оно выражало. На помощь пришел Д.
С невозмутимым видом, он легкими элегантными движениями откупорил другую бутылку и мы с радостным визгом и хохотом разлили по бокалам шипящий напиток.
Встретив, таким образом, новый год, мы прихватили с собой пару бутылок и пластиковые стаканы, и всей компанией отправились на улицу, где узнали предназначение таинственного мешка Семена. В пакете были бенгальские огни и какая-то странная палка с картонным цилиндром на конце.
Мы пожгли огни, выпили еще шампанского, а затем Сема с видом фокусника воткнул палку в сугроб, немного повозился со спичками, что-то там зажег и приказал всем отойти на безопасное расстояние.
— Ложиться надо? — спросил Д.
— Если только лицом в вверх, чтобы увидеть всю красоту, — ответил Сема, потирая руки.
Мы с интересом смотрели на палку, но ничего не происходило.
— Может, не зажглось? — спросила Катя.
— Сейчас раздую, — сказал Сема и побежал к своему фейерверку.
Он выхватил палку из снега и стал рассматривать ее и трясти. И вдруг из цилиндра начали вырываться небольшие яркие искры. Семен скакал с палкой в руке, словно шаман с факелом, уворачиваясь от вспышек.
Мы залились истерическим смехом.
— Поставь ее! Сейчас взорвется! — крикнул Д.
Сема воткнул палку обратно в снег, отбежал, а палка, продолжая стрелять все сильнее и чаще, вдруг накренилась прямо в мою сторону. Д. бросился ко мне, отталкивая с линии огня.
Все еще смеясь и не понимая, какая опасность мне грозила, я не удержалась на ногах и упала, невольно потянув за собой Д. Он упал на меня. Я лежала придавленная им в снегу и смотрела на небо, взрывающееся десятками салютов, которые выпускали люди из окрестных дворов. Я встретилась взглядом с Д. и рассмеялась.
— С новым годом, Малыш! — сказал он и одарил меня нежным поцелуем.
Содержимое открытой бутылки вина, которую я держала в руке все это время, мирно текло в капюшон моей шубы.
Насмотревшись на салюты, мы вернулись в квартиру. Катя включила сборник любимых металлических медляков, и мы стали танцевать, кружась и потрясая волосами.
Настя и Семен отделились от общей группы и танцевали вдвоем. Семен приник к ней всем телом, Настя не возражала. В какой-то момент я глянула на них и поняла, что они целуются. Перевела взгляд на Катю, она самозабвенно кружила в одиночном танце, не обращая внимания, или делая вид. Милая наша Катя — настоящий друг.
В этот момент в дверь Катькиной квартиры кто-то яростно затрезвонил. Настя отпрянула от Семы, остальные тоже прекратили свой танец. Катя пошла открывать.
Я убавила звук на магнитофоне и услышала доносящиеся из коридора голоса:
— Мы вот тут такой, неожиданной компанией! Приютите одиноких скитальцев?!
— Котич, с новым годом! Дай я тебя расцелую!
Через несколько секунд перед нами предстала троица: пьяные в хлам Илья, Димон и Мэри.
— О, ну конечно! Уже хахаля завела себе?! — взревел Илья, бросив взгляд на Настю и стоящего рядом Семена.
— Дамы, познакомьтесь с Леди Мэри, — прерывая его, с неестественной любезностью проговорил Димон, — Маша, это Настя, Катя и Вика.
— Ника, — поправила я его.
— Да. Чо ж я все время путаю, — поправился Димон и, подойдя ко мне, потянулся, видимо, чтобы сжать в объятьях, — С новым годом девочка!
Путь ему преградил Д. и приветливо обратился к Мэри.
— С новым годом, леди Мэри. Как ваш драгоценный «поппинс»? И где ж вы так набрались? — спросил он.
— У Стаса. Но там скучно, аж челюсти сводит. Янкина родня понаехала, не ко двору мы там, — ответил за нее Димон и уселся за стол, высматривая, чем бы на нем поживиться.
— Пойдем, выйдем, — обращаясь к Семену проревел Илья, еле стоя на одной ноге и опираясь на костыль.
— Не надо, — попыталась возразить Настя.
Но Семен спокойно отошел от Насти и направился в коридор, где надел кроссовки, открыл входную дверь и кивком поманил Илью за собой. Тот попрыгал за ним, бросив на Настю злобный взгляд.
Димон дотянулся до руки Д., и потянул его к себе на диван:
— Данька, друг, выпьем за новый год?!
— Пойдемте, может, на кухне покурим? — растерянно предложила Катя, глядя на нас.
— Я пойду с ними, — ответила Настя, порываясь в коридор.
— Не ходи, пусть они поговорят по-мужски, — остановила ее Мэри.
Я услышала низкий тембр ее голоса и инстинктивно вздрогнула. Что-то было в ее интонациях по-настоящему магнетическое и темное, словно она истинная колдунья.
