Я посмотрела в его глаза, он торопился, но ждал ответа.
— Я не могу, не сегодня… — промямлила я.
— Ну, если передумаешь, можешь прислать сообщение на пейджер, — ответил он, — легко запомнить — 002, абонент «Мегамышь». Бесплатно с любого таксофона.
— Мегамышь… — заворожено повторили мы хором с Катей.
Макс кивнул, чмокнул меня в щеку, затем пожал руку Семену, махнул девчонкам и исчез так же неожиданно, как появился.
— Куда он умчал? Я не поняла! — воскликнула Настя.
— «Монстры» на сцене, пойдемте, — ответила я.
Они как всегда были потрясающи. Даже не смотря на то, что Илья играл сидя на стуле, он все равно оставался верен своему мрачному демоническому образу. Завесил лицо волосами и отрешенно перебирал струны. Стас в своей черной рубахе и неизменных кожаных штанах напоминал ангела смерти. Димон яростно крутил в руках барабанные палочки и выдавал виртуозные пассажи, сидя за своей «кухней».
И конечно, Д. выглядел на сцене как бог. Высокий, стройный в черных джинсах и с голым торсом.<3> Он пел, ходил с гитарой по сцене. Его волосы то и дело взлетали, когда он наклонял и резко вскидывал голову в такт музыке. Они играли песню группы «Katatonia», с коротким названием «12». Песня ввергла меня в настоящий транс. Я смотрела и слушала Д., и, кажется, даже забыла, на каком свете нахожусь. От его глубокого мрачного гроулинга[1] и слов: «…she died so beautiful…», моя душа была готова отделиться от тела и лететь в вечность со скоростью ветра.
«Я люблю его! Я выйду за него замуж!» Я поняла это так же ясно, как то, что меня зовут Ника. Это необъяснимое чувство, настоящее видение или прозрение или еще не знаю что.
Но именно в этот момент мне стало ясно, ради чего, а точнее ради кого я пришла на этот концерт. И это был не Желтков. И это было удивительно, ведь всего несколько минут назад, когда он был рядом, мое сердце рвалось к нему!
Мне захотелось затрясти головой, чтобы выгнать оттуда все мучительные, провокационные и противоречивые мысли. Что я и сделала, ведь я все-таки была на метал — концерте, где можно и нужно сходить с ума.
После выступления парни ушли обратно к себе в гримерку. Началась рок-дискотека. За пульт встали две незнакомые девы в пышных платьях и шляпах-цилиндрах, пришедшие на смену сбежавшему Максу.
— Это они, те грымзы, которые Илюшу лапали, — показывая на девиц, пожаловалась Настя.
— Так сейчас они к нему не пристают, делом вон заняты, пойди к Илье, поговори, — предложила Катя.
— Нет! Я не буду за ним бегать. Пусть сам меня ищет, — сказала Настя.
— Трудно будет ему на дискотеке с костылем, — заметила я.
— А мне все равно, — Настя обиженно тряхнула волосами.
— Пойдемте беситься под «Rammstein»? — предложил Семен, он по-прежнему ошивался рядом с нами.
Мы не заставили просить себя дважды. Начиналась песня «Mein Herz Brennt», мощные звуки которой пробуждали неистовство почти в каждом более менее живом теле, находящемся в этот вечер на территории старого ДК. Мы извивались в диком танце, словно гости на сатанинском балу. Семен выделывал изящные па, грациозно кружил по очереди Настю, меня и Катьку. Оказалось, он весьма неплохо владеет своим телом, даже, несмотря на количество выпитого пива. Было смешно и весело.
После нескольких искрометных танцев, запыхавшиеся мы снова пили коктейли в баре, когда к нам подошли Димон и Д., уже порядком подвыпившие.
— Ну, что поехали? — сказал Димон, вставая между Настей и Катей и по-свойски обнимая их за талию.
— Куда? — не поняла Настя.
— Ко мне, — ответил Д. за Димона, и добавил: — Ника, ты поедешь?
— А с чего вы взяли, что мы куда-то с вами поедем? — возмутилась Настя их напору.
— А разве нет? — удивился Д., - Стас уже Илюху загрузил. Поедем, Настюш, сварим пельмешки. Кушать очень хочется! Такси на подходе. Сема, помоги заманить девушек!
— Не надо их никуда заманивать, — возразил Семен, — я их себе забираю!
— Куда? У тебя и дома-то нет! — воскликнул Д.
— Значит, мы здесь останемся! — ответил Сема, — Навечно!
— Кончайте базар, — рассердился Димон, — собирайтесь и все. Мы ждем на улице.
Он развернулся и пошел в направлении выхода.
Д. наклонился надо мной и сказал:
— Серьезно, Ник. Я поговорить с тобой хотел, в тихой обстановке. Поехали, а? Я тебя потом провожу…
Я посмотрела в его хмельные глаза и поняла, что никакого разговора не получится и вообще ничего не получится. Из того недосягаемого метал-бога он снова превратился в моего личного демона, да еще и пьяного.
— Давай в следующий раз, — сказала я.
Он опустил голову и отошел.
— Семка, идешь? — рявкнул он, сделав несколько шагов.
— Я нет. Мне утром на работу, — сдержанно ответил Семен.
Д. ушел, а мы остались стоять вчетвером у стола.
— Знаешь, что теперь будет? — спросила меня Катя.
— Не знаю, — покачала я головой, раздираемая сомнениями.
— Они теперь оба будут за тобой бегать!
— Думаешь? — спросила я.
— Уверена! — сказала Катька, — Ты теперь для них, как надкушенный бутерброд, вырванный изо рта. Читала «Ночной дозор», помнишь, как там вампирша шептала: «Иди! Иди ко мне!»
— Нет, ко мне! — зашипел Семен, обхватывая нас троих своими длинными руками.
