Плотниковский цех я помнил, там приятно пахло распиленным деревом и неуёмно стучали молотки. С позволения хозяина я уселся на повозку и стал показывать дорогу. Несмотря на позднее время крысолову открыли дверь, охотно продали несколько мешков со свежими опилками и договорились, что на завтра оставят столько же.
Хозяин вытащил со дна повозки короб с овсом, сказал, чтоб я высыпал зерно к опилкам и хорошенько перемешал. Пока я этим занимался, мы добрались до Сфирровой площади, где нас уже ждала толстая бабенка. Она повела нас к своему дому, беспрестанно жалуясь на засилье крыс.
— Никого спасу от них нет. Сколько тканей мне перепортили, сколько кружев! Я трех кошек держу, и ведь они ловят, но толку нет. Чем только ни посыпала, ничего не боятся, грязные отродья!
— Есть лишь одно верное средство, — отвечал ей крысолов, — но уж больно оно дорогое, даже король не может себе его позволить.
— Это какое же? — заинтересовалась баба.
— Перец. Крысы не любят его запах и ни за что не пойдут туда, где его просыпали.
— Откуда ж у меня перец? Его ж на вес золота продают.
— Потому и нужен я! Я дешевле перца, а помогаю ничуть не хуже, — уверенно заявил крысолов.
Я с удивлением обнаружил, что просто одетая и некрасивая баба жила в большом двухъярусном доме недалеко от площади. Вплотную, стена к стене, вокруг выстроились и другие здания.
Хозяин покачал головой:
— Мда… У вас-то я крыс мигом выловлю, только от соседей новые набегут.
— И что делать?
— Договоритесь с ними! Пусть они тоже меня наймут. Если хотя бы по три дома с каждой стороны согласятся, всю зиму проживете спокойно.
— Согласятся! Куда они денутся? — резко сказала баба. — Давай! Начинай ловить крыс, а я пока с ними поговорю!
Я думал, что крысолов сразу дунет в свистульку, и мы будем смотреть, как его собаки достают одну крысу за другой, но он велел собакам сторожить повозку, а сам подошел к дому и махнул мне рукой.
— Перво-наперво надо найти и заткнуть все дыры, через которые крысы могут пролезть в дом. Хоть они и прогрызают стены, но лишь когда это нужно. Для чего лишний раз трудиться, если легче отыскать иное место? Так что давай, смотри в оба, у тебя глаза молодые. Ищи любые щели, подкопы и разломы, в которые можно просунуть хотя бы два пальца.
Все подозрительные места крысолов пометил угольным росчерком. Вскоре вернулась толстуха и сказала, что соседи согласны.
— Только ты у меня первой прогони крыс!
— За одну ночь не выйдет. Дома вон какие большие, поди, внизу еще и подвалы есть. Думаю, дней за пять-шесть управлюсь.
Баба нахмурилась, уперла руки в бока:
— Это чего так долго? Ты ж говорил, что у тебя зелье есть особое, из другой страны привезенное, а теперь возиться будешь. Уж не набрехал ли ты?
— Я беру плату не за ночь, а за пойманных крыс. Могу и зельем за одну ночь всех выловить, но тогда помимо оговоренной платы возьму еще серебрушку. Уж больно дорогое то зелье. И его осталось чуть! — спокойно ответил крысолов.
Толстуха махнула на него:
— Да лови сколько хочешь! Только я каждую крысу посчитаю! Меня не надуришь! Чужих не подсунешь.
Крысолов рассмеялся:
— Зачем мне ловить крыс в другом месте и подсовывать тебе? Лучше уж я тут всех поймаю.
Хозяйка показала нам дом. Я только и успевал головой вертеть, чтоб разглядеть, как живут богатеи. Крысам тут прямо раздолье: столько ковров, стульев с обшивкой, сундуков да полочек всяких. И комнат немало. В одной сидели девушки и усердно шили, на нас даже головы не подняли, в другой хранились ткани, я едва удержался, чтоб их не потрогать, такие они были красивые да яркие. Внизу располагалась лавка с готовой одеждой, ее шили на заказ, но для покупателей хозяйка оставила несколько пошитых и непроданных нарядов, чтобы они могли увидеть своими глазами фасон и ткань. Если подняться по лестнице, попадешь в комнату для гостей, тут примеряли одежду, снимали размеры и приделывали всякие штучки вроде кружев и других украшений. Хозяйка без умолку рассказывала, что тут да как, иначе бы я ничего не понял. Тут же за стеной жили хозяева. Под самой крышей, видимо, спали те самые девушки-швеи, там я увидел аккуратно свернутые одеяла поверх соломенных матрасов, и там же хранились ненужные вещи.
— Мы начнем сверху. Пусть девушки не пугаются нас, — сказал крысолов.
— Я уже сказала, чтоб они всю ночь шили. Надо пошить много нарядов к осенней ярмарке. Некогда им разлеживаться!
Хозяйка спустилась по лестнице, а мы остались под самой крышей.
— Принеси сюда клетки с хорьками, потом мешки с опилками и овсом. Спроси у хозяйки камни и глину, чтоб заделать дыры. И воду, чтоб эту глину развести.
Я сделал все, как велено.
Уже стемнело. Мы с крысоловом обошли весь чердак, я немало попотел, сдвигая с места тяжелые сундуки и рулоны запыленной ткани, многие из них уже были попорчены крысами, несколько хвостатых тварей, потревоженные нами, разбежались. Но крысолов всегда отслеживал их взглядом и говорил, чтоб я посмотрел, нет ли там еще одной дыры.
— Крысы — умные звери, — бормотал он. — Хитрые и умные. Они помнят все ходы, все дорожки. Надо заколотить их двери, а уж потом вылавливать.
