Новус усмехнулся, но замолчал, замахнулся… Я отпустил траву, оттолкнулся и покатился вниз, прикрыв голову руками. Ножны с мечом с каждым поворотом больно впивались в ногу, что-то кололо возле бедра, а я все катился и катился по склону, обивая бока о камни. Меня швырнуло в куст, я схватил его одной рукой, замедлился на мгновение и вновь поехал вниз, но уже лежа на спине и ногами вперед. Я хватался за все подряд, оставляя лоскутья кожи на жестких колючих стеблях и острых каменных гранях, пока наконец не остановился.
Сверху доносились голоса моих бывших братьев: кричал Феран, бранился Ворн, а потом что-то полетело вниз, повторяя мой путь. Я с трудом отполз за сосну и увидел, как оно промчалось мимо и с шумом врезалось в соседнее дерево. Что это? Держась за ствол, я кое-как встал, ноги дрожали и болели, но удержали меня. Хоть на штанах проступили бурые пятна, кости вроде не сломаны. Я коснулся кошеля и понял, что все мои бутыльки с зельями разбились в стеклянное крошево. Руки тряслись неимоверно, на ладонях не осталось живого места, в голове было совсем пусто.
Я не понимал толком ни что случилось, ни что надо делать. Знал лишь, что надо уходить. Но куда? Обратно в пещеру? Арнос обещал защиту. Нет. Арнос далеко. Краст? Он в лагере. А где лагерь? Я не знал. Где-то внизу, в долине. Потом… потом решу. Сначала надо уйти отсюда, пока не спустились Феран с Ворном.
С трудом я оторвался от сосны, шагнул в сторону и только сейчас увидел, что именно упало вслед за мной. Вернее сказать, кто именно. Это был Ворн. Я узнал его по курчавой бурой бороде. Неужто он сорвался? Вот так глупо? Хромая, я добрался до его тела. Из спины торчал какой-то сучок. Но на склоне нет деревьев… Я тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и посмотрел еще раз. Это не сучок, это обломок стрелы, слишком уж он ровный и гладкий. Стрела? Значит, он не сорвался.
Сверху все еще слышались чужие голоса. Надо бежать! Я повернулся к склону спиной и заковылял к деревьям. Схватился за рукоять меча, зашипел, но пальцы не разжал. Мне ли привыкать к боли?
Я едва ли отошел от трупа Ворна на несколько десятков шагов, как позади раздался треск.
— Беги, дурень! Это дикие! — прошипел брат Феран, пробегая мимо.
Из его плеча торчало древко стрелы.
Стиснув зубы, я рванул следом за ним без оглядки и раздумий, но адептус почти сразу скрылся из виду. Рядом что-то просвистело и вонзилось в дерево, я пробежал немного и лишь потом осознал, что это была стрела. После этого я напрочь забыл о своем избитом теле и помчался изо всех сил, не разбирая дороги. Мелькали стволы деревьев, серые пятна скал, я перескакивал через ямы, протискивался меж валунами, уворачивался от ветвей.
Я слетел с очередного склона, уперся в небольшое круглое озерцо и лишь тогда остановился. Озеро? Откуда тут озеро? По пути от лагеря к пещере или от пещеры до Ржавого Клыка не было ни одного озера. Я оглянулся в смятении. Вокруг все еще вздымались скалы, но все они были мне незнакомы. Ничего похожего на Ржавый Клык. Я же вроде бежал туда, куда и брат Феран… Или нет?
Где я? Где пещера? И где лагерь?
Впрочем, диких поблизости тоже вроде не было. Сколько же я бежал? И как далеко забрался? Самые высокие горные вершины с белым шапками всё еще находились на западе. Я невольно хмыкнул: по меньшей мере, я не перескочил на ту сторону хребта. Но ушел ли я к северу от лагеря или к югу — непонятно.
Я подошел к озеру, коснулся воды. Холодная. И тут на меня разом нахлынуло всё то, чего я не замечал во время бега: жажда, усталость, боль по всему телу, резь на месте ссадин. Ныло бедро, нещадно избитое ножнами с мечом. Я ополоснул руки, лицо, сделал несколько глотков, запоздало припомнил истории брата Йорвана. Водой новусы, правда, не травились, но вот ягодами-грибами постоянно.
Вода в озере была чистая-пречистая, я мог разглядеть каждый камушек на дне. Меня поманывало залезть туда с головой, смыть пот, смолу, засохшую кровь, вытряхнуть каменное крошево из сапог, но я с этим не торопился. Мало ли кто может жить возле озера или даже внутри него! Потому, напившись, я отошел к зарослям можжевеловых кустов. Теперь меня хотя бы не сразу заметят. В их тени я начал проверять то немногое, что при мне было. Меч, поясной нож, огниво, узелок с монетами, кошель с разбившимися бутыльками… Я вытряхнул его содержимое и увидел, что один бутылек всё же уцелел, только надпись размылась, и по виду никак не угадать, что внутри: лечение, противоядие или зелье для бодрости. С собой я прихватил лишь три бутылька, а остальные по старой привычке попрятал по схронам: один в каменном доме в лагере, второй — под задним углом тамошней конюшни, третий — в пещере, где мы добывали жильник, я там нашел подходящую трещину.
