Брат Феран, адептус лет сорока, забрал из лагеря ровно дюжину человек, при том среди них не было ни одного слуги, только новусы и адептусы. Увидев это, Фалдос чуток приободрился — значит, поездка все же предполагалась опасной. Все, кроме первогодков, взяли с собой копья, надели кольчуги или железные нагрудники. Еще нам отдали одну из повозок под припасы, инструменты и одеяла.
И мы тронулись в путь.
Дороги как таковой тут не было. Мы выехали из долины, где располагался лагерь, затем обогнули холм, медленно поднялись на следующий и затем долго ползли по хвойному лесу. Иногда мы останавливались, и один из старших новусов оттаскивал в сторону упавшее бревно или срубал поросль, что мешала повозке, будто брат Орвин ездил к руднику каким-то иным путем.
Лишь ближе к вечеру мы добрались до нужной горы. Брат Феран велел спешиться и дальше вести лошадей под узду. Мы пробрались через огромные, выше Фалдоса, валуны и увидели вход в пещеру.
— Лошадей внутрь, там есть стойла. Затем нужно перенести всё из повозки и скрыть ее. Ворн, проверь рудник!
Весь остаток дня мы провозились в той пещере. Даже внутри горы было уютнее, чем в том каменном доме в лагере! Когда совсем стемнело, брат Феран выставил караул возле входа, а сам созвал всех первогодков, взял факел и повел нас внутрь, чтобы показать, как выглядит жильник.
На несколько десятков шагов от входа пещеру явно обустраивали: виднелись сколы на стенах и на потолке, на полу тоже вырубали торчащие камни и засыпали щебнем ямки. Но чем дальше мы заходили, тем труднее становилось идти. Мы то и дело спотыкались о неприметные выбоины, обдирали бока об острые торчащие гребни, уворачивались от свисающих сверху каменных сосулек. Проход становился всё уже и уже, и мы уже не шли всей кучей, а вытянулись в длинную цепочку по одному.
Наконец факел остановился, мы подошли к брату Ферану и ахнули. Там, по стенам в полукруглой чаше, тянулись красноватые, голубые и белые полосы, переливаясь на свету.
— Это и есть жильник, — негромко сказал брат Феран. — Он бывает разным, и называют его тоже по-разному: кровавик, костник, лазурит. И у всякого жильника есть свои тайны, о которых ведают лишь сапиенсы. Если бы вы были адептусами, вы бы сейчас почувствовали, как внутри этих стен течет спиритус. С завтрашнего дня вы будете добывать этот жильник. Но не думайте, что культ отправил вас сюда лишь ради руды. Весь хребет пропитан спиритусом! Он запрятан внутри скал, им пропитаны травы, из-за него тут рождаются кровавые звери. Культы посылают новусов-первогодков на хребет не ради ядер, а ради того, чтобы вы ощутили это на себе.
Я провел рукой по красной полосе и почувствовал лишь холод камня.
— Вы не рабы Revelatio, — продолжал брат Феран. — Добывая жильник, вы закаляете свое тело. А когда утомитесь, то сядьте, как в молитвенной комнате, и прислушайтесь к себе, к хребту и к спиритусу. Это поможет вам побыстрее стать адептусами. Не сейчас, конечно, а потом.
Мы еще немного постояли там и вернулись ко входу.
Наутро все первогодки взвалили себе на плечи кирки, взяли связку факелов и пошли добывать жильник. Один из старших новусов сопроводил нас, показал, как нужно бить, как откалывать и отбирать нужные камни, сказал несколько слов и ушел.
Взялись мы за дело резво. Я замахнулся посильнее и ударил по красной полосе. Кирка отскочила от камня и едва не ударила меня по лбу. Я увернулся лишь чудом. Ах да, новус же сказал, чтобы мы били не по самому жильнику, а старались поддеть его с боков. Еще одна попытка, и кирка ушла глубоко в камень. Кое-как ее выворотил. Оглянулся и увидел, что у собратьев дела идут едва чуть лучше.
Мы приноравливались к новой работе почти полдня и сумели выцарапать из скалы всего пару десятков разноцветных булыжников размером с кулак, и большая их часть была добыта мной. Наконец-то начала сказываться разница в количестве съеденных ядер и времени, потраченном на тренировки. Я был попросту сильнее всех, включая Фалдоса, и уставал не так быстро. Парни то и дело садились передохнуть, с них ручьем стекал грязный пот, а я все колотил и колотил по стенам, чувствуя лишь приятное тепло в теле.
Скорее бы стать адептусом! Чем больше я слушал рассказы о спиритусе, тем яснее понимал, что новусы — это лишь порог перед входом в иной мир, наполненный тем, что ни мы, ни обычные люди даже не можем ощутить.
Утром четвертого дня брат Феран сказал, что настал мой черед стоять на страже. Почти каждый из первогодков поучаствовал в этом, и, по их словам, они не столько сторожили пещеру, сколько таскали лошадям воду из ручья. А ручей тот находился сильно в стороне и в низине. Еще неизвестно, что легче — напоить дюжину и одну лошадь или весь день бить киркой по каменным стенам.
