На лицах некоторых других юношей проступили недоумение и страх. Они испуганно оглянулись, чтоб проверить, все ли такие же неучи или есть те, кто полностью уразумел слова того холуя. И, судя по всему, кое-кто понял всё, ну, или притворился, что понял.
Первыми к холую направились юноши с мечами. Они громко называли свои имена и рода, города, близ которых расположены их владения, протягивали письма. Их холуй всех пропустил к главному, а вот остальных он заворачивал лихо, всё-то ему не нравилось. И я решился сделать так, как и задумал.
— Кто таков? — лениво спросил он. Даже не потрудился задать все обычные вопросы, будто ждал, когда же можно будет меня выставить.
— Я хочу поговорить с командором культа! — во весь голос прокричал я. — Меня прислал Алый крысолов, чтобы взыскать долг.
— Какой долг? Что ты мелешь? — испуганно вскинулся холуй. — Нет у меня никакого долга перед крысоловами!
Господин в дорогом платье услыхал и посмотрел на нас, от чего холуй заволновался еще больше.
— Пошел вон! Хотел опорочить культ Ревелатио своими бреднями?
— Господин! — взревел я, поднырнул под руку холую и бросился к ногам главного. — Рассудите нас! Мой наставник, Алый крысолов, послал меня сюда, сказал, что культ обещал выполнить любое желание взамен выловленных тут крыс. Обещанных денег ему не заплатили, но дали вот это.
Я вытащил печать из-за пазухи и показал главному… как его называл крысолов? Магистр вроде.
— Магистр, прошу рассудить этот спор!
— Владыка, мальчишка лжет! — побледнел холуй.
— Лжет? Тогда откуда у него наша печать? — холодно посмотрел на него магистр. — Снова чужую плату прибрал к рукам? Сомневаюсь, что долг крысолову был столь велик. И ради десятка серебряных ты отдал печать?
— Моя вина. Каюсь в совершенной глупости! Сейчас же отдам всё до последней медной монеты!
Магистр посмотрел на меня, и от тяжести его взгляда у меня задрожали колени.
— Я… мне не нужны монеты. Я хочу стать новусом! И служить культу до последнего вдоха.
— Печать больше, чем деньги, — помолчав, сказал магистр. — Это обещание. Обещание исполнить желание того, кто ее принесет, если оно не будет сверх меры. Мальчик хочет вступить в культ. Что, брат-командор, скажешь на это?
Холуй, то бишь, командор с ненавистью глянул на меня.
— Это всего лишь нищий мальчишка. Чего стоит его слово против нашего?
— А чего стоит мое слово? Чего стоит слово всего культа? Или печать с нашим гербом? Прими его! Может, так запомнишь, что есть вещи поценнее монет!
В тот день в культ приняли всего шесть человек.
Когда во дворе остались лишь культисты да мы, ворота замка закрылись. Нас отвели в трапезную — длинную комнату, уставленную длинными же столами. Служки споро расставили миски с кашей да чашки с ягодным отваром. Я схватился было за ложку да увидел, что больше угощению никто не рад. Знатные господа воротили нос от такого простого блюда.
— Что это за помои?
— У нас свиней лучше кормят.
Их возмущенные голоса отдавались эхом в пустой зале. Почему-то других новусов сюда не позвали.
Я сидел с поднятой ложкой, не зная, как лучше поступить. Так-то я голоден, с утра не емши, но выделяться меж новеньких не хотелось. Потом я еще раз посмотрел на своих сотоварищей, на себя и начал есть. Я и так выделялся — единственный простолюдин с мешком скарба за спиной. Так чего теперь — не есть, что ли?
И без того презрительные взгляды новичков стали еще презрительнее. Они с самого начала не видели во мне равного.
Хлопнула тяжелая дверь. В трапезную вошел хмурый мужчина лет двадцати пяти, его длинные волосы были заплетены в косу, видать, чтоб не мешались, одет он тоже был просто, как обычный мещанин. Я даже обрадовался, подумал, что в культе есть и другие простолюдины.
Он едва заметно усмехнулся, увидев полные миски.
— Приветствую вас, братья. Зовите меня братом Арносом. Я проведу вас по пути новуса.
— Еще один безродный, — процедил сквозь зубы дворянчик возле меня.
— Видимо, наше скромное угощение не вызвало у вас должного одобрения? Это весьма печально, ибо в течение следующих семи дней вам не будет предложено ничего иного. Позвольте сопроводить вас в кельи, откуда вы сможете выйти лишь по истечении недели. Однако имейте в виду, что по прошествии этого времени вы все станете новусами, — произнес культист с улыбкой, помолчал и добавил: — Либо покинете этот мир.
На удивление благородные остались спокойны. Дурная еда их встревожила гораздо сильнее, чем возможная гибель. Странно. Может, они знают то, чего не знаю я?
— Следуйте за мной.
Мы пошли по узким темным коридорам мимо череды плотно закрытых дверей. Вскоре брат Арнос остановился и махнул рукой на открытые комнаты.
— Выберите себе по келье, — сказал он. — После вы будете в них жить.
Я подождал, пока благородные разойдутся по своим комнатушкам, и вошел последним. Мда, небогато. Маленькое оконце под потолком пропускало не так много света. Я разглядел узкую скамью возле стены, поганое ведро в углу и вырезанный в камне герб культа.
— Наберись терпения. Тяжко лишь в начале, — сказал в спину брат Арнос и захлопнул дверь.
