— Агау… — Свити, в отличие от своей подруги, не стала демонстрировать всю глотку и культурно прикрыла рот копытцем. — Согласна.
— Валяйте, — Скуталу о-о-очень осторожно спустилась со стола. — Уй! Я посторожу.
— Ты разве совсем не хочешь спать? — удивилась Свити. — А тогда спала прямо на полу…
— Попробую, — Скут аккуратно присела на кровать. — Но вот получится ли…
Факел затрещал и потух.
Тьма и тишина окутали пещеру. Ну… Не совсем тишина, конечно… Доносились какие-то непонятно-пугающие звуки снаружи. Сопела Свити. Слегка прихрапывала Блум. Но ее сон сморить все никак не желал. Что еще хуже — разнылась нога. Эта боль изматывала, бесила, выводила из себя, но с ней ничего нельзя было поделать. Ни одна поза не давала облегчения. А тут еще и этот дурацкий факел… Какие-то тени полезли из темноты пещеры…
Скуталу уже казалось, что в темноте она различает три медленно приближавшихся к ней фигуры. Фигуры, знакомство с которыми не предвещало бы ей ничего хорошего. Ламия, Тауматург и Даски Скрайб. Кто знает, что они сделают с попавшим в их копыта жеребенком? Фигуры застыли. Не приближались, но и не удалялись. Стояли и смотрели. Смотрели прямо на нее. Она не видела их лиц, но она чувствовала их взгляд. Знала, что стоит ей заснуть, как с ней и ее подругами что-то произойдет. Она не знала что, но почему-то ожидала чего-то непоправимо-страшного. Стоит только ей закрыть глаза, как…
Так и прошла эта ночь. Маленькая жеребяшка, вжавшаяся в стену у своей кровати и так и не прикрывшая ни на секунду глаз, и три темных фигуры, застывших посреди пещеры. С рассветом, морок рассеялся, но и тогда она так и не решилась уснуть.
Пенные буруны порой все еще перехлестывали через фальшборт, но все реже и реже. Шторм утихал. Несчастное "Копье" застыло на мелководье с сильным креном на борт. Вид нашего боевого корабля был печален. Он уже слабо напоминал сейчас того красавца, что выходил недавно из порта. Сейчас его покрывали шрамы, главным из которых была одна из его съемных мачт, неубранная до шторма, не выдержавшая его и прогнувшаяся.
Не лучше было и состояние его экипажа. И без того разбитые и вымотанные, сейчас все мы пребывали в абсолютном ступоре. Таком, когда надо что-то говорить или делать, но ты боишься начать. Шкипер просто стоял рядом с рубкой и пялился вдаль. Деринг и Дерпи тупо сидели на палубе. Дрожащую Радугу увел в кают-компанию Из. Не было видно только Эплджек.
Ее, оставившую где-то свою шляпу, простоволосую, с растрепанной гривой, я нашел на корме, опершейся на фальшборт и смотрящей в воду. По щекам ее катились слезы.
Я тихо подошел. Встал рядом.
— А… Эт ты… — пробормотала она, кинув на меня секундный взгляд. — Я… Я…
Я обнял ее. Стиснул покрепче. Почувствовал, как покатились по мне сырые дорожки. Я просто стоял и молчал, прижимая ее к себе. Молчал до тех пор, пока она не заговорила первой:
— Я… Я не могу поверить… Как такое ваще может быть? Как эт ваще могло произойти? Как? А дома я шо скажу? Шо Блум доверили мне, а она ут-тонула? Я… — она резко подалась вперед, к фальшборту. Я еще плотнее прижал ее к себе. — Я не знаю… Не знаю, шо мне делать… Алекс… Спаси…
Я вздохнул и заговорил. Медленно, тщательно подбирая слова:
— Эплджек… Не обязательно все так плохо… Ты видишь где-нибудь здесь остатки той шлюпки, что должна была висеть над нашими головами? — ЭйДжей еле-еле мотнула головой, — Вот и я не вижу. А наши жеребята умеют плавать… Не все одинаково хорошо… — сбился я, вспомнив о Скуталу. — Но умеют. Тем более что пропал еще и один из матросов, что были со Шкипером. Наверняка он смог забраться в лодку и помог залезть и им!
— Дум-маешь? — с надеждой поднялись на меня зеленые глаза.
— Я уверен в этом, — кивнул я, стараясь сохранить внешне хоть часть той уверенности, с которой это было сказано, и которой, на самом деле, у меня совсем не было. — Наверняка так и было!
— А тогда где они щас? Че они не тут? Их ведь даже не видно…
— Конечно, не видно, — снова как можно уверенней заявил я. — В такой шторм шлюпкой невозможно управлять. Они обязаны были отдаться на волю волн и течений, и наверняка их унесло далеко отсюда.
— А к-как ж мы их тогда найдем? — в обожаемых глазах, пристально глядящих на меня, вновь появились столь несвойственные им слезы.
— Есть один способ. Но для этого нам понадобится привести в порядок корабль.
— Да я… Да ради Блум… Да хоть че… Скажи только че делать!
— Ну… Это нам скажет Шкипер… — я снова глянул на его застывшую фигуру. — Когда придет в себя…
— А если… — снова помрачнела ЭйДжей, чуть отстраняясь, чтобы лучше видеть мои глаза. — Если не получится найти их… ну… достаточно быстро?
— Тогда я буду искать их столько, сколько потребуется, — вот тут я сказал абсолютную правду. Я был готов искать их сколь угодно долго. Хоть всю оставшуюся жизнь.
— Я тож, — прошептала она, еще сильнее прижимаясь ко мне. — Я тож.
— Пойдем-ка внутрь.
— Аг-гась…
Мы вошли в кают-компанию.
