А посмотреть там было на что! Больше дюжины спален. Множество, разной величины кабинетов и комнаток, соединенных такими путаными ходами-переходами, что наверняка можно было пройти, к примеру, в нужный кабинет, оставшись незамеченным даже при такой толпе гостей. Огромная столовая, чуть ли не на полсотни едоков, сверкающая белизной и серебром. Музыкальная гостиная, откуда слышались сейчас звуки оркестра и топоток копыт танцующих, стучащих по паркету. Просто гостиная, где можно было расположиться на огромных диванах и попить чай или поиграть в игры. Собственный кинозал, оборудованный по последнему слову техники. Бильярдная. Комната с дорожкой для боулинга. Отдельная комната для азартных игр. Оружейная, где вдоль стен стояло огромное количество манекенов, обряженных в самые разнообразные доспехи и костюмы, а на стены невозможно было глянуть без благоговения и страха перед развешанным на них металлом. Своя небольшая обсерватория. Огромная библиотека, где, похоже, все книги содержались в идеальных для их возраста, условиях. Библиотека была такой всеобъемлющей, что домашняя коллекция Твайлайт казалась просто незначительной на ее фоне! Показал Филти и немалые погреба под зданием, преимущественно занятые здоровенными бочками.
Но больше всего заинтересовала Свити Бель совсем другая комната. В нее вела собственная узенькая лесенка, расположенная так, что если о ней не знать заранее, то легко ее пройдешь, заканчивающаяся мощной дубовой дверью с оковкой в виде четырехгранных шипов, выступающей на стальных полосах, покрывавших большую ее часть.
— Зайдем? — очаровательно спросила Свити.
— В хранилище? — переспросил Филти и поскреб копытом за ухом. — Ну, вообще-то, я тоже собирался его показать. Он нажал на что-то в стене, чуть слышно скрипнула, открываясь, дверь, и они вошли.
Как оказалось, комнатка была не так уж велика. Вдоль всех ее стен стояли огромные витрины, заполненные драгоценностями, а прямо напротив входа, на противоположной стене, виднелась еще одна дверь. На сей раз целиком стальная, со множеством заклепок, всем своим видом внушавшая страх и уважение перед тем, что она скрывала. А заодно, почему-то, и мысль о том, что становиться между ней и косяком, в момент закрытия, нежелательно. Замков на двери видно не было.
— Кубышка, — пояснил Филти. — Хранилище внутри хранилища. Там мой отец держит какие-то особо ценные ему вещи. Какие? Этого я, извини, не знаю. Путь туда даже мне закрыт.
— Да? Ну и ладно! — в голосе Свити скользнула тень сожаления.
Филти насторожился:
— Слышишь? По-моему, кто-то идет.
В комнату, скатившись по лестнице, ввалилась уже изрядно веселая, явно подогретая спиртным, толпа, предводительствуемая, как и следовало ожидать, Растлером Мисеркнакером и Трикси Луламун.
— Ну-ка… Чего… Что тут у нас? — Трикси подошла к одной из витрин. — Ого! Красотища-то какая! Что это за изящная вещица?
— Эт-то? — слегка запнулся старший Мисеркнакер, — О! Это не ого! Это ого-го! Наше родовое ожерелье. Золотишко-то само по себе так, ерунда, а вот камень… Камень тут особенный. Редкий. Такой по всей Эквестрии не найти почти. А вот как называется… — Мисеркнакер нахмурился. Просиял. — А! Вспомнил! Хризопраз! Хризопразом он называется, вот как.
— А что в нем такого особенного?
— Да… — Мисеркнакер снова глубоко задумался. — Не помню. Древний. Редкий. Родовой. Это все да. Было, правда, что-то еще…
— А спорим, что я смогу вынуть эту красоту не трогая витрину? Она, кстати заперта?
— Конечно! Открыть ее почти невозможно!
— Это хорошо… — Трикси внимательно обследовала стекло в передней части витрины. Улыбнулась. — Здесь!
Она чуть легла на витрину, закрыв левой ногой происходящее от остальных гостей. Лишь через боковую стенку было видно, как правая ее нога появилась уже внутри витрины, подцепила украшение и потащила его к краю. Исчезла. Трикси на секунду наклонилась, а когда она разогнулась и повернулась лицом к публике, в зубах ее блестело ожерелье с крупным, голубовато-зеленым камнем посередине. Толпа ахнула.
— Но… Но… — только и смог выдавить старший Мисеркнакер, кинувшись проверять витрину. — Но как?
— Магия! — не разжимая зубов, улыбнулась Трикси. — А сейчас…
Она положила ожерелье на копыто, слегка хлопнула по нему вторым, и камень, казалось зафиксированный намертво, вывалился из оправы. Положила ненужное уже золото на крышку витрины. Повертела камень на копыте:
— Недешевый. Знаете, я как-то привыкла уже, что некоторые обещают награду за мою голову… Когда я узнаю суммы, которые готовы вывалить мои завистники, то они мне даже льстят. Моя голова никогда так много не стоила. Вот я и думаю сейчас… А что, если мне оправдать эти деньги? Как я буду себя чувствовать, зная, что моя голова и в самом деле стоит немало? Что я сделаю? Я сделаю вот так!
С этими словами она вставила камень себе в ухо. Сильно надавила. До слез зажмурилась от пронзившей ее боли, но продолжала давить и вкручивать камень. Наконец, она встряхнула головой. Прянула ушами. Похлопала себя по уху, демонстрируя, что в нем ничего нет.
Гости ошеломленно молчали. Молчал и хозяин.
