— Ну, что ж! — потерла копыта Твайлайт, когда с едой было покончено. — Давайте посмотрим, что за статуэтку вы добыли.
Мягко стукнул об стол черный камень. Все почему-то наклонились как можно ближе, пытаясь что-то рассмотреть.
Прошла минута.
— У-у-у-у-уй! Я сдаюсь! — уронила голову на столешницу Пинки. — Я глаза раньше сломаю, чем что-то замечу. Каменюка, как каменюка. Несъедобная, разве что.
К сожалению, почти у всех нас были примерно схожие результаты наблюдений. Постепенно все мы отстранились, опустившись на свои места. Лишь Твайлайт и Зекора продолжали вглядываться в камень, да Трикси, глядя на них, старательно делала умное выражение лица, пытаясь заявить всем, что она-то де уже давно во всем разобралась, ибо неспроста носит титул "Великой"… Получалось, впрочем, не очень.
— Твай! Ну не молчи уже, а? — первой не выдержала Радуга. — Скажи хоть чего-нибудь!
— Не знаю… — пробормотала та. — Тут, определенно, есть магия, но настолько сильно закамуфлированная, что я даже не пойму пока, какая и в чем она заключается. Посидеть бы с ней недельку-другую. Обложиться справочниками…
— Но этой недельки у нас нет, — обрубила ее мечты Деринг. — Есть только эта ночь. За себя скажу, что эта штука определенно очень, очень древняя.
— Зекора? — тихо окликнул я зебру.
— Видала я такие камни. От них хорошего не жди, — тихонько пробормотала та, прежде, чем ее взгляд снова приобрел осмысленное выражение.
— Ты сталкивалась с такими камнями? — мгновенно заинтересовалась Твайлайт. — Что это? Что за магия? Ну, или хотя бы, что нам теперь делать? Как заставить его правильно работать?
Зебра покачала головой, что можно было расценивать и как согласие, и как отрицание одновременно.
Она прикрыла глаза, чуть откашлялась и привычно напевно проговорила:
Владение им не приносит добро!
— Что? — вскинулся Из. — Еще одна штука вроде той фибулы?
— Нет. Точно нет, — покачала головой волшебница. — Ту определить было несложно, а вот здесь…
— Да. Насчет фибулы, — я обернулся к "отставнику". — В порту Лос-Пегасуса в последнее время ничего "такого" не случалось?
— Да вроде нет, — задумчиво почесал он ухо. — С тех пор, как уволили начальника порта, ничего не случилось.
— Уволили? — переспросил я. — За что?
— Во-первых, он проворовался. Как оказалось, он брал плату практически с каждого заходящего в порт судна. Особенно любил не выпускать кого-нибудь из порта, если было за что. Переувлекся. Донесли.
— А во-вторых?
— А во-вторых, в тот день, когда вы готовились к отплытию и искали себе корабль, рухнул один из грузовых кранов. На его счастье никто не погиб. Вот его и уволили в тот же день, и сразу начали расследование по поводу взяток. Правда, довести до конца не успели.
— Сбежал?
— Почти. Устроился матросом на торговую посудину. В тот же день судно вышло в море. А на следующий — погибло.
— То есть?
— Начался сильный шторм. Старое корыто не выдержало и пошло ко дну. Наш беглец оказался единственным, кто не сумел спастись.
— Печально, — притворно вздохнул я. — Страсть к наживе его погубила.
— Ну да, — не поняв, кивнул "отставник".
Твайлайт, тем временем, не оставляла попыток разобраться в природе камня. Так же, как в свое время с фибулой, она сосредоточилась на статуэтке. Та окуталась сизым облачком, по которому, время от времени, проскакивали какие-то искры. Но, к ее непомерному удивлению, более ничего не происходило. То есть, если я правильно это понимаю, статуэтка была по своей природе статуэткой и никакими жуткими тайнами не обладала.
— Уф! Безнадежно, — наконец отстранилась она. — Это обычнейший камень. По крайней мере, на вид. Как жаль, что я не получила его раньше!
— Тогда у тебя есть на это сегодняшняя ночь, — подумав, махнул копытом я.
— Правда? Спасибо! Я непременно что-нибудь узнаю!
— Узнай заодно о том, кто его там поставил. Понилдор, кажется, его звали.
— Хорошо. — Твайлайт метнулась к двери. Распахнула ее. Заорала: — Спайк! Спайк! Тащи книги!
Ровно через секунду перед входом материализовался маленький дракончик с огромной, многократно его превосходящей в размерах, кипой книг.
— Тут! — натужно отрапортовал он.
— Спасибо, Спайк. Сложи их, пожалуйста, тут, в уголке. Я очень, очень постараюсь что-нибудь найти. Я обещаю, — обернулась она уже к нам со смущенной и, кажется, извиняющейся улыбкой.
Я лишь кивнул.
