Конечно, я сообщил "отставнику" и о следах КонАрма, найденных нами в том храме-кургане в Лесу, но, в силу их специфики, поиски ближайшего отряда могли затянуться еще надолго, даже нашими силами.
Поэтому мы, то есть я и немножко Из, занялись кое-какой подготовкой города и горожан. В порыве бурной деятельности сразу были организованы и подчинены "отставнику" ночные дозоры*, теперь обходившие город, делались рогатки для перегораживания улиц на ночь, были расставлены гвардейские караулы, организованы запасы провианта.
Даже Изовское "полнолуние" успело как-то не заметно пройти.
И вот все это за каких-то три дня!
Больше, слегка окрепшая Дэш, вынести не смогла, затерроризировала Хортвелда, за что и была выписана для домашнего постельного режима, по настоянию Иза, и к радости Скуталу, проходившего в нашем с Изом доме, для чего выделялась одна из комнат первого этажа.
Как раз в день торжественного выдворения Радуги из больницы и состоялась вечеринка, которую Пинки громко назвала "Вечеринка в честь Второго Рождения". Думаю, что тут нет смысла описывать эту вечеринку, она устроена Пинки и поддержана Эплджек, и этим уже все сказано. Разве что мы с Изом в этот раз старались меньше пить — вдруг враг, а мы не при параде?*
Так, в работе, тренировках и посиделках протекли еще несколько дней. За все время — всего пара мелких стычек с одиночными тварями и совсем ничего интересного. Пока однажды…
Пока однажды Скут не появилась дома чем-то сильно расстроенная, не метнула свой ранец в угол комнаты и не ушла к себе, закрыв дверь.
Выждав какое-то время, я пошел следом.
— Скут? — я осторожно постучал в дверь.
— Входи, открыто.
Скуталу лежала на кровати, положив голову на скрещенные ноги. Перед ней была какая-то фотография, которую она, впрочем, тут же спрятала. Редко, очень редко можно было увидеть ее такой.
— Что случилось?
— Да так… Почти ничего.
— Вижу, что случилось, — я присел на край кровати. — Расскажешь?
— Да и рассказывать-то особо нечего. Черили объявила сегодня об очередном родительском собрании. Завтра. Опять придется что-то врать. А тут еще и эти *нехорошее слово, непонятно из чьего лексикона почерпнутое* прицепились. Тиара со Спун. Пронюхали ведь откуда-то, что я тут у вас живу. Ну и пошли "петь" про это по всей школе, — Скуталу с силой хлопнула копытцем по кровати. — Как все это достало! Но что тут еще придумаешь…
Я слушал и думал: "Сказать или нет?". Как она это воспримет? Да и самому было боязно за результат…
— А ведь как охота что-то в этом всем изменить! — продолжала Скут. — Пожить, как все нормальные пони. Ты не думай, я без претензий к вам с Изом. Просто достала вся эта ложь, из которой то и дело приходится выкручиваться другой ложью и вечные издевки…
Скут вздохнула, уткнулась в скрещенные ноги лицом и затихла.
"Сказать!" — решился я.
— Ну… Вообще… — я прилег рядом, так что теперь мы находились лицом к лицу. — Вообще-то, есть еще один вариант. Тоже не самый простой и не лишенный вранья, но позволяющий избавиться от проблем.
— Да? — встрепенулась Скут. — Какой?
"Ну… Была — не была".
— Опека, — выдохнул я.
— Т… Ты с-серьезно? — Скуталу замерла.
— Да. Мы с Радугой поговорили об этом на днях, и готовы оформить опекунство. Мы подумали, что это может решить многие проблемы сейчас и в будущем. Но только если ты этого захочешь, конечно!
— Я… — на глазах ее выступили слезы. — Конечно, я согласна!
И маленькая пегаска обняла меня за шею.
Камень скатился с моих плеч и с шумом рухнул где-то наверху.
Только вот как бы теперь это все устроить?
Оформлять документы пошли втроем: Я, Радуга и Скут. Из остался разбирать завал, образованный рухнувшим книжным шкафом — результат попытки найти что-то на самой верхотуре. Да и Радуга уже вполне могла передвигаться самостоятельно.
Конечно, у нас в Понивилле не было приюта, слишком уж мал для этого наш городок, ближайшее подобное учреждение находилось аж в Кантерлоте, но, тем не менее, небольшая контора, ведавшая подобными делами, имелась и у нас.
Скромное, очень простое с виду здание. Небольшой светлый зал с мягкой мебелью и столиком с газетами. Много зелени. Слева от входа — конторка секретаря. Самая, в общем-то, обычная казенная приемная, мало чем отличающаяся от сотен себе подобных. Тихо. Спокойно. Чисто. Прохладно. Казенно.
Как ни странно, сам процесс оформления бумаг не занял много времени. Разве что секретарь, невзрачная, но строгая пони с забранной в пучок гривой, в очках и блеклом костюмчике, заполнявшая большинство формуляров, как-то странно на нас посмотрела, когда прозвучало имя Скуталу.
— Надо же… — прошептала она.
— Что-то не так? — уточнил я.
— Да нет… В общем-то, нет… Распишитесь.
Мы с Дэш, внимательно перечитав подаваемую бумагу, поставили на ней те закорючки, что считали своими подписями. Секретарь подхватила копытом плоскую печатку, подышала на нее и с громким, сочным стуком припечатала все пережитое Скуталу и всю ее дальнейшую судьбу, выразившуюся в скупом десятке чернильных строчек на дешевеньком типографском бланке.
