— Мама, мама, — позвали шёпотом.
Но Элис не испугалась, как можно было бы подумать. Она тихонько встала, зажгла свечу и осторожно выскользнула за дверь, не зная или не обратив внимания, на то что отвернувшийся в другую сторону Верен тоже не спал. Впрочем, лица, скрытого одеялом, и тут разглядеть было невозможно.
— Сэм, это ты? — спросила она, кутаясь в тёплое шерстяное одеяло.
Из темноты протянулась зелёная рука с небольшими когтями и коснулась края её покрывала.
— Это я, мама, — ответил детский голос.
— Что случилось? Тебе опять приснился страшный сон? — с неподдельным участием спросила Элис.
— Да, мама… мне страшно.
— Идём, я уложу тебя спать, — с этими словами женщина взяла юного орка, которого восемь лет назад ещё младенцем они нашли у порога своего дома, за руку и повела в его спальню.
— Я уложу тебя, как в детстве, — ласково шептала она приёмному сыну, — вот, ложись.
Сэм юркнул под откинутую овечью шкуру. Элис села рядом с его кроватью и поставила свечу на стол, что стоял рядом с кроватью. В комнате стало уютно от мягкого жёлтого света.
— Ну что, тебе уже не страшно? — спросила Элис.
— С тобой нет, мама, — ответил Сэм. — Но как только ты уйдёшь, я услышу его снова.
— Кого, сынок?
— Монстра, что живёт под кроватью, — прошептал орчонок.
Элис едва заметно улыбнулась.
— Мама, — продолжил Сэм, — ты можешь заглянуть под кровать? А то я боюсь. Посмотри, кто там. И если там кто-то есть, прогони его огнём. Он должно быть боится света.
— Даже если я загляну, — Элис опять едва заметно улыбнулась, — я никого там не увижу.
— Как так? — удивился Сэм. — Я точно знаю, там кто-то есть! Ты мне не веришь?
— Верю, — ответила Элис. — Уверена, что там кто-то есть. Но только для тебя. Видишь ли, вера — это очень сильная магия. Ты веришь, что там живёт монстр. А значит, он там действительно живёт. Но это только твой монстр. И он очень силён. Ведь самое страшное для нас то, чего мы не видим. Мы сами наделяем его разными качествами. А потом видим то, что ожидали увидеть. Ведь магия — это, как ребенок дает названия предметам. Стул может превратиться в коня. И так далее.
— Расскажи мне ещё про магию, мама, — уже спокойным голосом попросил Сэм.
— Первой магией был огонь. Разве может быть что-то более противоестественное животной природе, чем управление такой опасной стихией? Тем более, её намеренное создание. И музыка. Музыка! Разве есть что-то похожее в природе? Да, птицы поют то, что мы называем песнями. Но они не отвечают тому ритму и гармонии, что есть в музыке, созданной человеком. Вообще, когда что-то хорошо делаешь, например, поёшь или просто лепишь из глины — это уже магия. Но настоящая магия — это иллюзия. Многие волшебники считают тех, кто занимается этим направлением, чуть ли не шарлатанами, которые только и могут, что развлекать толпу на ярмарках или на цирковых площадках. Но, на самом деле, маги делятся не на ордена и гильдии, а на уровни, — тихим ровным голосом заговорила Элис. — Есть волшебники, ничем не отличимые от учёных — они просто хорошо знают законы природы. Есть те, кто полностью использует все скрытые в нас ресурсы, о которых обычные люди, в лучшем случае, отдаленно догадываются: телепатию, магнетизм. Такие люди, а точнее их мозг — что-то вроде супер антенны. Они способны передавать и читать мысли, внушать, общаться с духами, которые, на самом деле, сродни магнитным полям. Есть те, кто использует руны и заклинания. Молитвы. Ведь мир — это код. Недаром говорится, что в начале было слово. Словами можно перепрограммировать реальность. Обратиться к космосу. Особенно если знать, как.
Магические символы — другая сторона медали. Говорят, что если я поднимаю палец, то изменяю всю вселенную, ведь всё, абсолютно всё, взаимосвязано. И каждый атом невидимыми, пусть и очень тонкими связями, соединён со всеми другими атомами в мире. И, начертив знак на песке или на дереве, я меняю всё в мире. Это сродни поднятию того же пальца. Но что если всё наоборот? Что если такой маг — это марионетка, которую вселенная дергает за нитки?
Говорят, что сам Бог Единый придумал руны. Это его язык, которым он зашифровал мир. Но мне кажется, руны наполнили смыслом сами маги. И, теоретически, магическим знаком может быть любой символ.
Но все эти маги, все эти виды магии — лишь легальная задняя дверь. Они могут направить хаос, случайность. Направить силы природы. Ударить в вас молнией. Но это может произойти и так. Вызвать дождь? Но дождь — это обычное дело.
А вот иллюзия — это путь настоящей магии.
Ведь ты знаешь, если внушить человеку, что сухая веточка — раскаленный железный прут, и прикоснуться к его коже, у человека появится ожог. Настоящая иллюзия становится реальностью. Иллюзорный голографический дракон, если в него поверят зрители, может реально сжечь их пламенем дотла. Только иллюзия в состоянии кардинально изменить реальность. Многие вообще считаю, что наш мир сам по себе иллюзия. А если это так, то не является ли её создание действительно самым сильным волшебством?
