— И что же сделать для этого? — спросил Сэм. — Учиться драться с закрытыми глазами?
— Отчасти да, но это слишком поверхностная интерпретация, — пояснил Верен. — Постигнуть “Тёмное зрение” — это погрузиться во тьму. Ослепнуть. Отработка приёмов тут не суть.
— И как мне погрузиться? — не сдавался орк.
— Адепты этого учения, например, назгулы, даже выкалывают себе глаза, — ответил Верен. — Один орден убийц всматривается во тьму, ожидая затмения сознания. И демоны вселяются в их души.
Сэм инстинктивно вжал голову в плечи.
— Но мы так радикально подходить не будем, — успокоил его приёмный отец. — Для начала нужно просто надёжно завязать глаза.
В этот раз Элис пришла к Сэму сама, когда он только лег в кровать и укрылся одеялом из овечьей шкуры.
— Мама? — удивился и обрадовался он.
— Да, это я, — ответила женщина, на чьих плечах лежала накидка с воротником из лисьего хвоста.
В замке сегодня было прохладно.
— Я пришла рассказать тебе сказку на ночь. Надеюсь, ты не против?
— Нет, конечно!
Сэм заёрзал, отодвигаясь от края кровати, чтобы Элис могла присесть.
— Мама, эта сказка тоже будет про магию?
— Да, почти, — ответила Элис, садясь на кровать и ставя свечу на стол. — И даже больше. Позволь, я расскажу тебе, как устроен мир. Это очень просто, и в этом кроется разгадка всех религий, философских и эзотерических теорий. Мир, космос, Бог — называй как хочешь — это океан. А всё сущее: я, ты, этот замок, стол, все леса и деревья, все горы и люди — это волны, которые создает этот океан. Все индивидуальны и, в то же время, часть единого. Бога, если хочешь. Недаром он сказал: “Я есть сущее”. Волна появляется и исчезает. Потом появляется снова, но одновременно новая и другая. Умирая, мы возвращаемся к Абсолюту и возникаем опять — вот тебе смерть, дхарма и нирвана. Всё! Является ли волна чем-то обособленным? И да, и нет. Ей кажется, что да. Но мы-то видим, что она — неотъемлемая часть чего-то большего. Её индивидуальность — только иллюзия.
И создаёт всё это тот самый Абсолют — глубина. Но как к нему обратиться? Как изменить реальность? Да можно теми же рунами, заклинаниями и молитвами? Я говорила — это лишь умение пользоваться интерфейсом, нажимать нужные кнопки.
Но если отказаться от своего я, например, с помощью медитации, то можно спуститься туда на глубину. На время перестать быть волной и слиться с Абсолютом. И если суметь захватить на подсознательном уровне свое желание, то Абсолют прочтет его, сочтет своим (в тот момент так и будет) и выполнит. Есть, правда, опасность не вернуться, или не захотеть его выполнять, ведь у всемогущего существа почти нет желаний и страстей. Зачем он создал этот мир? Может быть просто для того, чтобы развлечься или выучить другого Бога? Или поговорить с самим собой? Познать себя таким образом? Не знаю.
— Папа уже говорил, — сонным голосом пробормотал Сэм. — Завязать глаза… Но я не хочу их себе выкалывать. Есть другой способ?
— Есть и другой способ, — вздохнула Элис. — Огромная страсть! Именно она разгоняет ветер, который создает волны.
Сэм уже заснул, когда его приёмная мать тихонько встала и ушла, прикрыв за собой дверь. После чего комната погрузилась в кромешную темноту. Проснулся орчонок от скрежета под своей кроватью. Будто кто-то водил когтями по деревянному полу, да ещё что-то и приговаривал. Слов Сэм разобрать не мог, но слышал неясное бормотание. Его жёлтые глаза широко раскрылись и невидяще уставились в чернильную пустоту. Чувства обострились и, кажется, он даже стал различать неясные контуры предметов в комнате. Сэм набрал в грудь воздуха. Выдохнул и поднялся с кровати, чтобы опуститься и посмотреть, что под ней.
Когда Тург поднялся, то сумел различить, что на кровати кто-то есть. С одной стороны, с облегчением понял, что существо это антропоморфное. У него есть руки, ноги, голова. С другой стороны, это, почему-то, пугало ещё больше. Существо это потянуло к нему руки, и орк понял: надо бить первым. Он вскочил противнику на грудь и плотно сжал его торс коленями и пятками.
Когда противник вскочил Сэму на грудь, орчонок первым делом прижал его к себе и сам прижался к нему, чтобы не дать размахнуться рукам и бить себя прямо по голове. Затем, прижал один из локтей оппонента и резким ударом колена в таз сбросил его себя. Оба, не расцепившись, рухнули с кровати, но теперь уже Тург был сверху.
