– Зачем сразу обострять? – вздохнул Флетчер. – Разморозить этого мерзавца мы всегда успеем... или, что разумнее, не сделаем этого никогда. Что бы ни приходилось говорилось перед журналистами, я супервиро не боюсь. Главный вопрос в другом — почему крепитий до сих пор у вас на базе? Март много на себя берет, если решил, что ему позволят наложить лапу на единственный образец.
– Крепитий не был предметом нашего договора.
– Ах, не был? А разве наш договор оформлен официально? Да, вы защищали Землю, как могли, но до этого поставили едва не устроили войну. А этот несчастный подонок Шеффер — вы что, не могли его взять живым?
-- Он отчаянно сопротивлялся и удерживал заложников.
-- Прискорбно. Коммерсанты с Марса шокированы, потому что Месси был одним из них. Ладно… Благодарю за службу, но впредь действуйте аккуратнее.
– Да, сеньоро адмирало.
– Сейчас идите в отель и снимите там номер. Имена назовете вымышленные. Как только у меня появятся конкретные распоряжения для Марта, я вас вызову.
– Время сейчас дорого.
– Бросьте, лейтенант. Политика не терпит чрезмерной спешки, тонкую работу предоставьте мне. Сколько лет вы пробыли в космосе? Сколько раз рисковали головой? Используйте паузу, чтобы расслабиться, новая возможность предоставится не скоро. Сходите в клуб, прогуляйтесь по улицам, развейтесь как следует. В общем, свободны. Можете идти.
...Как только дверь за агентами закрылась, Келли выругался длинно и витиевато.
– Флетчер на публике топит нас и обливает дерьмом, а потом обещает реабилитировать. Мы не для этого летели на Землю, чтобы послушать выговор, а потом заливать печаль в кабаке. Если соглашение не достигнуто, то, во имя Космоса – зачем нас вызывали?
– Тихо, Джей. У адмирала сложный характер, но он наш друг.
Улицы Йоханнесбурга встретили их холодным ветром и температурой пятнадцать по Цельсию.
-- Ну и погодка. Сухо и ветер -- где логика?
– Это же Южная Африка, тут же в июле зима, -- рассеянно бросил Келли. -- Купи себе теплую гражданскую одежду.
Вскоре они зашли в магазин, где Ангелина переоделась в удобную куртку и брюки, а потом избавилась от небрежно синтезированного на базе мундира.
Поле оба оперативника выбрали большой и бестолковый, похожий на термитник отель, устройство которого позволяло затеряться среди такой же бестолковой публики.
Закрывшись в своем номере, Ангелина снова переоделась, на этот раз в декольтированное изумрудно-зеленое платье и пушистую накидку, волосы зачесала наверх, а в мочки ушей вдела серьги из слегка светящихся искусственных кристаллов.
Теперь зеркало отражало не оперативницу Кси, а беззаботную тусовщицу, к тому же сияние серег маскировало черты лица.
– Хорошая маскировка, – заявил ожидавший в вестибюле Джей, -- Ладно, пошли, только вот… ну, понимаешь… ты замужем, а я нормальный парень и, раз оказался на Земле, хочу тут поразвлечься. Ну, подцепить горячую девчонку.
– Так в чем проблема-то? Иди, веселись, а встретимся утром за завтраком.
– Проблема, сестренка, в одном чокнутом сирмийце. Если с тобой что-то случится, он сразу прикончит меня. Вашу мать, как это нечестно! Два раза в год я попадаю на Землю, и вот – в первый раз мне тут бьют морду ни за что, во второй – приставляют сторожить красотку, которая не моя.
– Слушай, Джей, убирайся-ка ты к черту.
– Ага, с охотой, только немного попозже.
Клуб сверкал огнями и оглушил Ангелину тысячу раз переделанной, но бессмертной песней «Цертеза». Ли заняла предложенный столик, заказала коктейль и незаметно сбросила туфли – только что купленные, они оказались жестковаты. В обширном круглом зале оказалось довольно много марсиан в их специфический нарядах, мелькнула даже пара ферейцев и кто-то вовсе непонятный. Музыка сменилась на более протяжную, девушка виртуозно изгибалась у шеста – была ли она наемной танцовщицей или любительницей из зала, Ангелина не поняла, однако каждое движение красавицы выглядело вызывающе-порочным и вместе с тем безупречным. Келли немного выждал, убедился, что все в порядке, и, приметив кого-то, растворился в толпе. От басовых нот дрожал пол и по коже бегали мурашки. Горько-сладкий обжигающий коктейль оставил на языке привкус цитруса и мяты.
«Вкус лайма, который вырос на почве, его касались лучи солнца и дождь... Возможно, месяцы в ледяной пустоте, внутри огромной железной банки этого стоили».
Ангелина сомкнула веки. Голова слегка кружилась. Слух обострился, позволяя ловить в потоке шума и музыки отдельные нехарактерные звуки.
– Здесь весело, но я не могу успокоиться, – произнес женский голос.
– Брось, Минна, все в порядке, – наполовину заботливо, наполовину лениво отозвался мужской голос.
– Я не верю тому, что сказали в штаб-квартире, – продолжила женщина. – Эти подонки Кси все еще действуют, у них нет ни веры, ни совести, ни чести.
– Минна, если там и выжил кто-то, они просто загнанные отщепенцы.
– Это они приманили в город того отмороженного психа Эсперо. Гирканцы едва не напали не тоже из-за них. Я не затем пошла в Космофлот, чтобы воевать и подставлять свою задницу, я просто хотела жить хорошо.
– Черт! Только не ляпни эту ересь на службе.
