А затем, он резко повернулся ко мне и я тут же понял, что меня сейчас будут убивать. Из-за чего я рыбкой, метнулся за ближайшую, каменную колонну и сделал это очень вовремя, так как в неё тут же врезался огромный, черный шар, от которого она и вздрогнула, словно от хорошего, слоновьего пинка. А на меня с потолка, горохом посыпались – небольшие, острые камешки, больно впивавшиеся в кожу и спасибо, что только небольшие.
Я выглянул из-за колонны, быстро метнул в приближающуюся фигуру, свой огненный шар и спрятался обратно. Так как моё, огненное заклинание, бесследно исчезло в большом, черном и колонна вновь содрогнулась от удара, ощутимо толкнув меня при этом в спину. Как бы говоря при этом, не стой мол, а действуй. И я действовал, испуганным зайцем, метался от одной из них до другой, и прячась за этими, каменными стволами, раз за разом пытался попасть в высокую и черную фигуру, своими шаровыми молниями.
Которые впрочем, пока безрезультатно, яркими искрами тонули в огромных, черных кляксах и мне было совершенно не понятно, откуда он взял столько магической энергии.
Так как все, что я читал до этого, говорило о том, что равные по классу маги, вырабатывают равное количество энергии и кастуют при этом, равные по силе заклинания, которые при столкновении друг с другом должны просто исчезать.
Но, здесь же получалось так, что мне противостоял по мощи, едва ли не целый магистр, чего в принципе быть не могло, так как все они в этой империи были наперечет. И даже в достопамятной битве с Ургами, их ни одного не было.
Черные, магические бомбы, вроде как, перестали бомбить, моё очередное убежище и я осторожно выглянул из него, чтобы вовремя увидеть, как эта черная сволочь, водя перед собой посохом, вновь, как конструктор, собирает своих скелетов. Кости и черепа которых, перед ним, сползаются в одну большую кучу, и из которой, уже вроде как, и поднимается пара – новеньких, готовеньких.
Некромант недоделанный – сквозь зубы прошипел я, и бессильно осмотрелся по сторонам, ища взглядом какую-нибудь, увесистую каменюку. Ибо, если эта черная сволочь, сможет вновь собрать своих скелетов, то они без труда выгонят меня на него, как охотничьи собаки волка на охотника. Но, как на зло, крупных камней вокруг меня – не было, а мелкие для этой цели – не подходили. Зато я увидел, кое-что другое, и зацепив это кое-что, своим, телекинетическим щупальцем, резко рванул его на себя.
И вот сейчас, позабыто валявшийся на полу, рядом с выпотрошенной им же жертвой кинжал, взмыл вверх и со свистом, преодолев десяток шагов, глубоко вонзился в спину черного колдуна. Вот так, высшая справедливость в действии, кровь жертвы и её убийцы – перемешалась. Черный маг вскрикнул от боли и выгнулся дугой, а затем, опираясь на свой посох, поковылял в сторону моих, прикованных к стене крестьян, вероятно собираясь их – потрошить.
Ну да, ну да, у черной магии ведь лечебных заклинаний нет, а магию воды или природы, он скорей всего не изучал или они на него, почему-то не действовали, уж очень неправильный соперник мне сегодня достался. А силы между тем черного колдуна уже покидали, вот он споткнулся, упал, и уже пополз, к ногам ближайшей к нему, вполне себе симпатичной крестьянки, которая в ужасе, как будто к ней подбиралась огромная, черная змея, стала визжать не переставая.
Я, бросил свой посох на кости, оставшиеся от скелетов и на последних крохах манны, телекинезом вырвал, из ползущего вперед колдуна кинжал и крепко зажав его в руке, с силой опустил вниз. Некромант же, видимо не желая умирать, тут же перевернулся на спину и обеими руками вцепился, в приближающийся к его груди – острую, железную смерть. Я же, навалившись на него сверху и давя всем весом, рычал.
– Сдохни падаль.
А некромант не сдаваясь, в лицо мне, то же выплевывал слова.
– Мы же свои – хрипел он.
– Мы же с одной планеты, мы должны править этим миром, мы же братья.
А затем, его сопротивление прекратилось и кинжал, резко опустился вниз, насквозь пробив грудь черного колдуна, возомнившего себя правителем мира и поэтому начавшего резать людей, как скот.
– Не брат ты мне, не брат – я разогнулся и ногой, оттолкнул труп, к ногам посаженной на кол и уже умершей женщины, которую до этого, даже ни разу и не видел в своей деревне.
У входа в зал, послышались чьи-то шаги.
– Гульземуш, я же приказал тебе оставаться в лесу – не разобравшись, рявкнул я.
А в ответ услышал тихий и вкрадчивый голос.
– Мы не в вашей компетенции Альбус Джедокус, и поэтому вам не подчиняемся.
Я резко обернулся, чтобы увидеть, как в каменный зал входят трое мужчин в черных рясах и с посеребренными посохами в руках. А кроме того, на груди каждого из них, висел отливающий серебром символ, представляющий собой крест с петлей, вместо верхней планки.
– Рарватас Коморсий – представился мне, центральный из них, откидывая со своей головы капюшон назад и показывая мне своё лицо.
