— Стойте! — повторил он. — Мы не имеем никакого отношения к этой публике! — он указал на наш стол. — Выпустите нас, мы уйдем, и делайте с ними, что хотите!
Раздались два выстрела подряд и пронзительный вопль:
— Мазунчик Овчар!
Трактирщик повторил, как видно, традиционный трюк. Он запрыгнул на барную стойку, а с нее бросился на картежников с троллем, так и не успевших рассчитаться и убраться отсюда подобру-поздорову.
Я понимал, что чешуйчатые, то есть фоморы, как назвали их местные жители, и гары пришли за мной, и отступил в сторону. Куча-мала, образовавшаяся из картежников и гостеприимного хозяина, оказалась между мною и моими противниками. Я заметил, что ошибся, фоморы отнюдь не одинаковы. Они показались мне этакими серийными Плесычами, чересчур похожими друг на друга из-за чешуйчатой кожи и маленького роста. Зато отличались они ни много ни мало как количеством конечностей и прочих наружных органов. Некоторые фоморы, как и Плесыч, скорей всего все-таки покойный, имели по две ноги, две руки, два глаза и два уха. Но у большинства не хватало — у кого ноги, у кого руки, у кого уха. Многие имели по одному глазу, размещенному на переносице. С первого взгляда делалось ясно, что отсутствие ног и рук вовсе не результат приобретенных увечий. Для этого народца иметь одну или две ноги все равно, что для нас быть блондином или брюнетом. Одноногие фоморы ничуть не уступали в прыти двуногим собратьям. А одноглазые наверняка могли дать фору по зоркости дюжине лучших егерей.
— Вон он! Хватайте его! — крикнул одноухий фомор и толкнул в мою сторону гара.
— Граф! Пригнись! — рявкнул Клавдий.
Я присел, и над головой просвистела дубовая скамья. Гар получил доскою по слепой физиономии и отлетел в сторону. Несколько фоморов прыгнули на велетеня и повисли на нем. Марагур выронил скамью. Второй гар бросился на меня. Взревели мужики — чудище наступило кому-то из них на руки. Я метнулся в сторону, но гар перехватил меня и прижал к стене. Через его плечо я заметил, как двое чешуйчатых тащат к выходу Мадлен, а Абигейл бьет одного из них кинжалом. Гар обдал меня отвратительной вонью из пасти. Я сморщился, чудище тоже сморщилось, завыло и согнулось надвое. Оказалось, что Мазунчик Овчар воткнул ему в ногу кухонный нож.
— Спасибо, дружище! — выкрикнул я и отскочил в сторону.
Я бросился на помощь Мадлен и Абигейл и наткнулся на мосье Дюпара, также спешившего спасать эльфиек. От столкновения мы отлетели в разные стороны. Я упал под ноги тролля, и зеленый великан свалился на меня. Головой я ударился об валявшийся на полу ковш. Тролль завыл от боли, кто-то помог ему скатиться с меня. Я вздохнул с наслаждением. Тут же чьи-то сильные руки схватили меня, я взлетел в воздух и через мгновение повис на шее у гара.
— Гггаррр! — рявкнуло чудище и бросилось к выходу.
Я извернулся, и ухватился за колесо, подвешенное под потолком в качестве люстры. От неожиданности гар выпустил меня и по инерции пробежал вперед. Я же повис на колесе, которое не выдержало моего веса и сорвалось. Я упал на пол, и на меня навалились два фомора. Одного я ударил ногою в морду, а другого отшвырнул в сторону Марагур.
— Помоги женщинам! — выкрикнул я.
— Угу, — ответил велетень и перепрыгнул через меня.
Я попытался встать на ноги, но получил по голове какой-то железной посудиной и опять упал. На полу я столкнулся нос к носу с трактирщиком. На его темной физиономии красовались свежие ссадины, глаза заплыли, но сияли от счастья.
— Веселенькое дельце! — выкрикнул он мне в лицо.
Я откатился в сторону. Трактирщик последовал за мною.
— Заходите почаще! — прокричал он. — У меня каждый вечер так весело!
— Уж куда веселее! — ответил я.
Я успел заметить, как мосье Дюпар отбивается от фомора бараньей ногой. Мадлен восседала на барной стойке. Видимо, туда ее посадил велетень. Рядом с нею на столешнице стояла Абигейл, готовая пырнуть кинжалом и добавить неопалимым поленом тому, кто посмеет обидеть светлую эльфийку.
Трое фоморов прыгали вокруг велетеня, который избивал подвернувшегося гара. Еще один гар рыскал по трактиру, спотыкаясь о перевернутые столы, корячившихся на полу игроков и раненых чешуйчатых. Тот гар, что ворвался в трактир первым, так и валялся на полу без сознания. Три фомора, выстроившись полукругом, подступали ко мне.
— А по какому поводу вечеринка? — спросил меня трактирщик.
— Старые друзья! — я кивнул на чешуйчатых. — Давно не виделись! Соскучились!
— Хорошо! — одобрил трактирщик.
— Куда уж лучше! — ответил я.
— Мазунчик Овчар! — выкрикнул хозяин и ударил ногою в живот первого одноногого фомора.
— Мазунчик Овчар! — заорал я, ринулся в атаку и получил ногою в живот от второго чешуйчатого.
Я свалился на пол и, согнувшись пополам, ловил ртом воздух. Каким-то маленьким краешком сознания я соображал, что теперь беззащитен, что мне остается рассчитывать только на помощь друзей и что вот-вот меня схватит за шкирку гар и потащит в гнездовье вампиров.
