Вошедшая в камеру толпа тревожно сгрудилась у входа, будто споткнувшись о его взгляд, тяжелый и полный ненависти. Попятилась, но не от страха, а чтобы плотнее окружить ту важную особу в красном плаще с синей каймой, которую он, если бы не был так беспомощен и слаб, убил бы мучительно и жестоко. Боязни в этих хмурых людях не чувствовалось. Напротив, руки решительно сжимали рукояти мечей и древка алебард. Глаза не бегали, а смотрели решительно и прямо. Мужчина зажмурился. Привычная, дававшая ему силы, питавшая мужество ярость нарастала.
- Вы останетесь живы. - Знакомый, шелестящий голос, просачивался сквозь закованную в кольчуги толпу, вновь разжигая едва притихший гнев. - Будете жить, несмотря на мои возражения. И не только мои. Но Матриарх умоляла Императора сохранить Вашу жизнь. Немало высоких лордов её поддержали. В конце концов, Его Величие решил Вас пощадить. Но Ваше наказание будет суровым, ибо предательство и крамолу нужно искоренить навсегда.
Мужчина вновь попытался привстать. Разлепив спекшиеся губы, он прохрипел:
- Не тебе говорить об этом негодяй. Ты грязный, подлый... - Его сухо прервали.
- Будь моя воля, - глаза его собеседника хищно блеснули, - отсюда Вы бы отправились только на эшафот. На последнем заседании Имперского Совета я настаивал на Вашей публичной казни. Вы слышите? Как и подобает мятежнику.
Сломанные в правом боку ребра нестерпимо болели. Мужчина прислонился к холодной, каменной стене. Говорить сил не было.
- Цена. Какова цена этого прощения? Моего и ...
Узника вновь перебили.
- О нём не беспокойтесь. Он скоро окажется там же где и Вы. Его пощадили по той же причине, что и Вас..., к сожалению. - Красный плащ прищурился. - Почему Вы решили, что прощены? - Раздался сухой смешок. - Поверьте, Вы еще пожалеете о проявленном императором снисхождении.
Ненавистный голос между тем продолжал вливаться ледяным холодом в уши.
- Вам отрубят десницу. Вы же правша Ваша Смелость?
- Да. - Мужчина приподнял свою правую руку, загремев при этом тяжелой цепью. - И эту ладонь ты пожимал не раз.
- Больше мне это делать не придется. - Обладатель змеиного голоса замолчал, что-то выжидая, и тихо сказал.
- Мне жаль Ваша Смелость. Поверьте, я сожалею о том наказании, что Вам предстоит еще вынести. Лучше бы простая казнь. Но Вы сами виноваты в случившемся. - В голосе красного плаща парадоксальным образом смешались сострадание и злорадство.
- Он возвращается Берт. Я чувствую, ощущаю его приближение. - Узник произнес эти слова негромко и нехотя, словно не веря, что они найдут какой-то эмоциональный отклик у его собеседника. Облаченная красный плащ фигура не ответила. Ободренный этим молчанием он продолжал.
- Именно поэтому все было и затеяно. Ты понимаешь, высокомерный слепец, почему мы решились на это? Новый Приход близок. Год, пять, десять, я не знаю когда, но уже скоро. А недавно, - мужчина на мгновенье замолчал, - мне стали сниться сны. Те самые. - Еще минуту назад слабый и сиплый голос уже гремел, отдаваясь в каждом углу тесной камеры.
- Я не верю Вам. - Тихий голос красного плаща тоже стал громким и пронзительным. - Не верю! Вы проклятый Триедиными заговорщик. Империя сильна и могущественна, а Вы и Ваши собратья принесли в нее смуту и раздоры. А сны?! Я не верил в них никогда, как и в Ваши нелепые предсказания повторного Прихода. Если бы не Ваша кровь... Красный плащ замолчал, будто собираясь с силами и продолжил говорить уже размеренно и глухо.
