— Ты обманул меня! Эта погрузка никогда не кончится! Не успеваю я закончить с одной вереницей лошадей, как тут же появляется другая. Хорошо же, я буду делать то, что приказано. Но будь ты хоть трижды военачальник, Тарен из Каер Даллбен, я с тобой больше не желаю разговаривать!
Тарен усмехнулся и продолжал свой путь.
Продвигаясь на север через долину Великой Аврен, отряд Тарена въехал в Коммот Гвенит. Едва успели они спешиться, как Тарен услышал потрескивающий, как сухая веточка, голосок:
— Странник! Я знаю, что тебе нужны воины, а не старухи. Но помедли немного и поздоровайся с той, которая не забыла тебя.
Двивач, ткачиха из Гвенита, стояла в дверях своей хижины. Несмотря на седые, белые как лунь волосы, на морщинистое личико, она, как всегда, выглядела бодрой и оживленной. Ее серые молодые глаза внимательно изучали Тарена, потом она повернулась к Эйлонви. Улыбаясь, древняя эта старуха кивком подозвала к себе принцессу.
— Тарена Странника я знаю хорошо. А кто ты, могу догадаться, хотя ты и расхаживаешь в обличье мужчины. — Она хитро глянула на принцессу. — Я была уверена, когда впервые встретилась со Странником, что мысли его заняты хорошенькой девушкой.
Двивач хихикнула.
— Если ты мне не веришь, то подождем немного. Время скажет, кто из нас прав. А пока, дитя мое, — добавила она, разворачивая плащ, который держала в своей сморщенной руке, и накидывая его на плечи Эйлонви, — прими этот подарок, дар древней старухи молоденькой девушке, и запомни, что большой разницы между нами двумя нет. Потому что даже еле ковыляющая старая дама имеет частицу девичьего сердца, а у юной девушки всегда есть толика мудрости старой женщины.
Тарен спешился и подошел к двери хижины. Он тепло приветствовал ткачиху и восхитился плащом, который она подарила Эйлонви.
— Хевидд и все кузнецы Коммотов куют для нас оружие, — сказал он. — Но воинам не меньше, чем оружие, нужно тепло. Увы, у нас нет теплой одежды.
— Неужели ты думаешь, что ткачиха менее вынослива, чем кузнец? — обиженно проскрипела Двивач. — Так же, как и ты терпеливо работал на моем станке, теперь и он с терпением потрудится для тебя. И в каждом селении Коммотов челноки будут без устали сновать для тебя и твоих воинов, Тарен Странник.
Ободренный словами Двивач Тарен покинул Гвенит. Отъехав от селения на небольшое расстояние, он увидел небольшой отряд всадников, направляющихся к нему. Их вел высокий юноша, который на ходу выкрикивал имя Тарена и махал рукой.
С радостным криком Тарен помчал Мелинласа навстречу всаднику.
— Ллассар! — обрадовался Тарен, поравнявшись с молодым человеком. — Не думал, что мы встретимся так далеко от твоей овчарни в Коммот Исав.
— Вести о тебе летят впереди тебя, Странник, — отвечал Ллассар. — Но я опасался, что ты посчитаешь наше селение слишком маленьким и пройдешь мимо. Это я, — добавил он со смущением, которое не могло скрыть его мальчишеской гордости, — это я собрал отряд и повел его, чтобы отыскать тебя.
— Мужество жителей Исав намного превосходит его размеры, — сказал Тарен, — и я нуждаюсь в вас и приветствую каждого. Но где твой отец? — спросил он, оглядывая всадников подоспевшего отряда. — Где Друдвас? Он не позволил бы себе отправить сына одного так далеко.
На лице Ллассара отобразилась мука.
— Зима забрала его у нас. Я безмерно скорблю о нем, чту его память и в память о нем делаю то, что он бы сам не преминул сделать. Я здесь, Тарен Странник.
— А что твоя мать? — осторожно спросил Тарен, когда они уже ехали бок о бок. — Было ли ее согласие на то, чтобы ты оставил дом свой и стадо?
— Другие позаботятся о моем стаде, — ответил юный пастух. — Моя мать знает, что должен делать ребенок и что пристало мужчине. Я — мужчина, — гордо добавил он, — и стал им с той ночи, как ты и я стояли против Дората и его разбойников в овчарне.
— Да, да, — закричал молчавший до того момента Гурджи, — и бесстрашный Гурджи стоял против них!
— Ну да, — кисло заметила Эйлонви, — вы себе сражались в свое удовольствие в то время, когда мне приходилось делать реверансы и накручивать волосы на Моне. Я не знаю, кто такой Дорат, но если я когда-нибудь встречу его, то обещаю наверстать упущенное.
Тарен искоса глянул на нее.
— Считай, что тебе посчастливилось не знать его. Я знаю его слишком хорошо, к моему сожалению.
— Он не беспокоил нас с той ночи, — сказал Ллассар. — Похоже, что и впредь не побеспокоит. Я слышал, Дорат покинул Земли Коммотов и отправился на запад. Поговаривают, что он отдал свой меч на службу повелителю Земли Смерти. Может быть, это и так. Но если даже Дорат и состоит на службе у кого-то, он все равно служит только себе.
— Ваше служение, отданное нам по велению сердца, для нас значит несравненно больше, чем любая служба, которую может купить король Аннувина, — сказал Тарен. — Принц Гвидион будет благодарен вам.
— Скорее тебе, — ответил Ллассар. — Наша гордость не в битве, а в поле, в работе наших рук, а не клинков. Мы никогда не искали войны. Мы пришли теперь под знамя Белой Свиньи потому, что это знамя нашего друга, Тарен Странник.
