– Неплохо, – сказал он. – Для начала вполне неплохо, но тебе нужно тренироваться. Со временем ты будешь читать совершенно свободно.
– На латыни и греческом? – Признаюсь, такая способность показалась мне сомнительной.
– На любом языке, который когда-либо существовал или будет существовать. Хоть манускрипт Войнича читай, – Асфодель недобро усмехнулся, но я не понял, почему – ни о каком Войниче я никогда не слышал. – Вот, возьми эти книги, – он собрал небольшую стопку и протянул мне. – Читай дома. Вслух. Ты должен читать свободно и с выражением, чтобы тебя было интересно слушать, но для начала добьемся того, чтобы ты читал и сразу понимал написанное. Не будешь понимать – выражения не получится.
Мы вышли из комнатки, Асфодель закрыл дверь на ключ, и мы направились к выходу. На улице я вдохнул прохладный воздух и постарался осмыслить то, что со мной произошло. Вышло неважно. Но значимость этого была очевидна, и к этому был прямым образом причастен ангел Асфодель, который стоял рядом со мной, поэтому я счел нужным пригласить его на разговор, чтобы он мог подробнее все мне объяснить. К моему удивлению, он сразу же согласился и с уверенностью коренного жителя повел меня на оживленную улицу, полную торговых центров и маленьких магазинчиков, от ярких вывесок которых рябило в глазах. Потом мы свернули в довольно тихий переулок и вошли в небольшую кофейню.
Наша пара представляла собой довольно странное зрелище: молодой священник в черной сутане со спутанными светлыми волосами и паренек пятнадцати лет в измятых футболке и шортах, прижимавший к груди стопку старых книг, от которых за версту несло затхлостью – и оба в пыли с ног до головы после почти двухчасового сидения в церковном чулане. У меня не было ответа на случай внезапных вопросов – не объяснишь же, что Асфодель не священник, а ангел. Или, точнее, не только священник, но и ангел.
Но никто ни о чем не спросил, в том числе и Асфодель, чему я был несказанно рад. Поинтересуйся он у меня, что буду пить, и я скорее бы провалился сквозь пол, чем признался, что, во‐первых, у меня нет денег, а во‐вторых, пью я исключительно горячий шоколад, и никакие силы в этом мире не смогут заставить меня глотнуть кофе. Однако Асфодель ничего не спросил, молча взял себе кофе, а мне – шоколад.
– Спрашивай, что хотел, – сказал он, когда мы сели за столик.
Я успел уйти мыслями в шоколад, и первым моим порывом было спросить, как он узнал, что я предпочитаю пить, все ли ангелы употребляют кофе и являются в какой-то степени священниками, и кто им дает деньги. Но я вовремя отбросил все эти намерения и осторожно поинтересовался:
– Раз я действительно… Вот так вдруг… На всех языках… Это ведь не просто так?
– Не просто, – кивнул Асфодель. – Ты станешь Чтецом. Будешь много читать вслух. На всех языках мира.
– Кому?
– Мертвым.
Я осмыслил ответ и нашел его вполне логичным. Сверхъестественные силы если и падают с неба, то зачем-нибудь. И раз уж такое задание давал ангел с черными крыльями, в нем не было ничего необычного. Я только не мог понять, что такого хорошего в книгах, что людям даже после смерти хочется их читать. Ну, или слушать, без разницы.
С другой стороны, знание языков открывало многие двери. Я подумал, что если Асфодель был прав и со временем я смогу читать на любом языке, это решит все мои проблемы.
– Я могу использовать эти знания для себя? – спросил я.
Асфодель в этот момент пил кофе. Не опуская кружки, он пристально посмотрел на меня.
– Я имею в виду, чтобы заработать денег, – неловко уточнил я, почти уверенный, что меня поразит молния. Надо было спросить попозже или хотя бы по-другому.
Но Асфодель поставил пустую кружку на стол, попросил проходившую мимо официантку принести еще кофе, и когда она доставила вторую порцию, сказал:
– Почему бы и нет. Тебе понадобятся деньги, чтобы доставать новые книги для твоих слушателей. Их потребуется очень много.
– Конечно, – покивал я. – Но я имею в виду… Я бы мог дать часть этих денег родителям?
– Ты можешь зарабатывать сколько угодно денег и тратить их на что хочешь. – Светлые брови Асфоделя свелись к переносице, делая его и без того строгое лицо еще суровее. – С одним условием: это не должно мешать тебе исполнять долг Чтеца. Ты не должен заниматься этим в ущерб своему долгу.
Так определилась моя судьба, которую я принял со всем смирением. Я никогда толком не задумывался о будущем и нуждался в том, чтобы меня кто-нибудь подтолкнул. Если бы родители однажды сказали мне, что я должен поступить в медицинский университет и стать врачом, я бы стал врачом. Если бы учитель физкультуры, заговорщицки подмигнув мне, сообщил, что у меня есть шанс выйти в большой спорт, я бы стал спортсменом. Но вместо этого мою судьбу определил ангел Асфодель, и теперь мне предстояло стать Чтецом и читать книги мертвым. Этот вариант не казался мне хуже первых двух.
