— Эка, мужик, тебя потрепало! — поцокал языком после осмотра Тукана стражник. — Кто это с тобой сделал? Монстр какой? Вампир?
— Здоровый образ жизни, — ухмыляясь и перекидывая костыль из руки в руку, ответил крестоносец.
— Жуть какая! Ну, иди, мужик, надеюсь, наш мудрый дохтырь тебя вылечит!
— Я тоже на это надеюсь, — тихо буркнул Тукан, поправляя просторную, временно заменившую ему всю одежду больничную сорочку, и неторопливо миновал КПП на входе в Участок 144, — уже неделю надеюсь.
Перемещался он исключительно при помощи металлического локтевого костыля, и весьма неторопливо. Сопровождалось это всё потоком ругани на грани цензуры в адрес всех и всего вокруг. Причиной скверного настояния выступала не боль или неприятные ощущения — они-то как раз почти отсутствовали — а банальная скука.
Восьмой день подряд Тукан был фактически недееспособен. В бою от него толку было меньше, чем от Разочарослава. Вне сражений дела обстояли ещё хуже: боты шугались и отказывались контактировать — по этой причине даже к Радеку крестоносца пускали лишь с участием живого игрока. Обычная стража так и норовила прибить «клятого зомби», который и на своих двоих-то едва держался без посторонней помощи.
Самое паскудное заключалось в том, что штрафы к характеристикам от наркотической зависимости были не числовыми, а процентными. Из-за этого нельзя было пойти и напиться усиливающих эликсиров или получить благословение — любые баффы давали лишь куцую часть своего эффекта.
Тем временем процесс разработки препарата шёл невероятными темпами, опережая все возможные графики. Фокус состоял в том, что все сроки изначально были взяты с таким запасом времени, что даже спустя год создание копии Вещества было бы феноменальным прорывом, опережающим время как таковое.
Все эти дни крестоносец без всякого удовольствия играл роль дырявого чемодана без ручки, который никто не выбрасывал исключительно из жалости. Фалайз и Фиона, конечно, ничего такого не сказали и пытались как-то приобщить Тукана к процессу, но толку от этого было очень мало. Единственное, чем он им сумел помочь за всё это время: мужественно отсидел очередь на получение документов. И то не без приключений: бот-секретарь отказался его обслуживать и даже попытался вызвать священника, хорошо хоть таковых в Союзе имелось крайне мало.
Впрочем, сегодня Тукан заходил в игру в приподнятом настроении и бурчал скорее уже по привычке. Судя по сообщению, пришедшему ещё накануне поздней ночью, у Радека наконец произошёл прорыв, и ему удалось создать первые образцы препарата, который должен был вернуть крестоносца в строй. Конечно, ещё предстояли эксперименты и прочая возня, но по сравнению с неделей ничего не делания — это сущая мелочь.
Учёный, подле которого находился бот, наряженный в лабораторный халат, державший при себе внушительный чемоданчик, ожидал Тукана не в очередной лаборатории, а в помещении, представляющем из себя крайне странный спортзал. Он был усовершенствован таким образом, будто занимавшиеся не только собирались переломать спортивные тренажёры, но ещё и сбежать, причём прямо через стены.
— А вот и вы, мой дорогой друг! — делая знак своему помощнику, который поставил чемодан на небольшой столик и принялся открывать многочисленные замки, радостно потёр ладоши учёный. — Выглядите паршиво. Надеюсь, сегодня ваши страдания окончатся!
— Что, добьете? — выразительно посмотрел на костыль крестоносец. — Обещаю не сопротивляться — не смогу при всём желании.
— Шутите? — едко посмотрел в его сторону Радек. — Шутите, пока можете.
— А что? — замер Тукан. — Потом не буду?
