Вместо ответа Фиона кивнула на затопленное сооружение неподалёку, но предлагать подводную экспедицию не стала. Вместо этого они связались с Ридом и, коротко обрисовав ситуацию, поинтересовались, где поблизости есть какое-нибудь сооружение культа. Где-то на этом месте казавшийся таким легчайшим в исполнении первый пункт плана пошёл прахом.
— Действующих храмов на территории Союза нету, — передала слова Сайласа, Фиона.
— Нам разве нужен действующий? — выразительно глядя на руины, уточнил Тукан.
— Суть в том, что требуется акт осквернения…
— Осквернения культового сооружения, верно? — уточнил Фалайз, стоявший с коварным видом.
— Ну да.
— Ты же не собираешься предложить пойти зажечь эту свечу на каком-нибудь вечном огне? — подозрительно уточнил крестоносец. — Потому что, уверяю тебя, по шапке тебе надаёт совсем не Никт.
— Что? — удивился дикий маг. — Нет! Зачем⁈ Пошлите на капище, оно ближе!
— Какое капище? — насторожилась Фиона.
— Мы же схватили шамана? У него должен быть какой-то тотем или… капище. Вполне действующее сооружение культа.
Некоторое время Тукан и Фиона молча потрясенно на него смотрели, затем крестоносец выдавил:
— Ты сегодня прям жжёшь. Я начинаю чувствовать себя тупым.
— Только сейчас? — ехидно уточнила жрица.
— Сейчас особенно.
Тотема у Кривозуба Шестипалого не оказалось, зато близ лагеря, на пригорке на очищенной от любой растительности площадке, стоял криво раскрашенный камень, изображавший, судя по всему, какие гоблины великие, а все остальные им завидуют.
— Говорю сразу: доставать оружие и распускать руки — только по моей команде, — предупредила сопартийцев Фиона, прежде чем зажечь свечу. — Мне ссориться с Никт никак нельзя!
— А мне нельзя без наркоты! У меня вон уже руки трясутся! — пожаловался Тукан, чьи руки и вправду заметно подрагивали на весу.
— Придумаем что-нибудь, — пообещала жрица. — Но чуть что договориться с Ридом будет проще. Поверь моему опыту.
Она чиркнула огнивом, высекая искру. Данную процедуру пришлось повторить ещё шесть раз, прежде чем свеча соизволила подать признаки жизни.
В этот раз богиня перемен не стала являться самолично. Вместо этого она перенесла троицу куда-то к себе. Место, где оказалась троица, выглядело по меньшей мере странно: длинная, узкая, постоянно петляющая дорога из синего камня, расположенная посреди ночного звёздного неба. Точнее, так казалось поначалу, но довольно быстро стало ясно, что это никакие не звёзды, а чьи-то попеременно моргающие глаза, внимательно следившие за гостями.
Пожав плечами и переглянувшись с друзьями, Фиона уверенно двинулась вперёд по дороге, хотя какие-либо видимые ориентиры отсутствовали, только петляющая змеёй дорога, уходящая куда-то за горизонт. Впрочем, всегда оставался портал, ведущий обратно к гоблинскому камню, оставшийся где-то позади, но никуда не пропавший.
— Что ты ищешь здесь, моя послушница? — вдруг раздался из ниоткуда голос Никт.
— Мосты, семь штук, — не стала лукавить Фиона.
— Ты ставишь меня перед сложным выбором, послушница, — ответила богиня немного погодя. — Помочь тебе или моим верным слугам, к мольбам которых остались глухи другие боги?
Наконец, Никт показалась лично. Она величаво, медленно и размеренно спускалась по невидимой лестнице, откуда-то сверху. Её платье цвета ночи украшали семь белесых, довольно крупных бусинок, предназначение которых для этой сцены было очевидно.
— Что ты, великая богиня перемен, — поклонившись, начала жрица, — имеешь против каких-то мостов?
В ответ на это Никт устроила целую лекцию:
— Разве дело в них? Река — это символ. Символ перемен. Она забирает слабых и награждает сильных. Это вызов! Шанс проверить себя в поединке со стихией, насколько хорошо ты умеешь меняться, — богиня вздохнула и с явным пренебрежением продолжила, — А что такое эта глупая постройка, несправедливо уравнивающая всех? С ней, чтобы пересечь реку, тебе не нужно становиться сильнее, не нужно меняться, не нужно ничего, даже ноги. Застой, как он есть.
Хоть какой-то ответ нашёлся лишь у Фалайза, который, смущаясь, спросил:
— Н-но почему именно эти? Сколько в игре… м-мире других мостов?
— Потому что об этом попросили мои слуги, — ответила Никт, склонившись над ним, и в таком положении стало видно, что бусинки внутри полые, и именно в них находятся пропавшие мосты. — Эта река кормит их, позволяет им множиться. Как, по-твоему, откуда взялся этот сундук и его содержимое? Уж не думаешь ли ты, дикий маг, что водяным нужна серебряная посуда?
Богиня провела рукой в воздухе, качнув своим платьем так, что оно ударило Фалайза по лицу, и неторопливо подошла к Фионе и наклонилась так, чтобы поравняться с ней глазами, синий с синим, зелёный с зелёным, тихо сказала:
— Мне придётся отказать тебе, моя послушница. Не печалься и не серчай, но ты не единственное дитя, что молится мне в ночи. Я должна учитывать интересы и других своих слуг.
