— Надо будет, наверное, в это Гадюкино сходить, может, мы его продать сможем?
— Вот, уже план. Ладно, семь часов в игре — это Еребор. Покеда.
— Бывай…
Анойв, Гонгрик, Лнвф, Чанри и ещё с десяток зевак расположившись на воротах наблюдали за тем, как отряд Ордена, не меньше пятидесяти игроков, в полном обмундировании, со знамёнами и под звук барабана, задававшего ритм, входил в замок Альмагея.
Выглядело это всё безумно красиво. На просторах «Хроник» не часто увидишь даже такие миниатюрные парады, а тут было настоящее представление. Правда, отдававшее какой-то странной тревожностью.
— Чем вы планируете здесь, в этой глуши, заняться? — поинтересовался Гонгрик.
— Благими делами и только ими, — издеваясь, ответил Анойв.
Дворф-шаман не стал переспрашивать. Он слишком устал, чтобы встревать ещё и в это. Убедившись, что больше он здесь не нужен, Гонгрик потопал на выход, намереваясь закончить игру, дойдя до ворот Амбваланга.
— Кстати, вы, ребята, неплохо себя показали, — вдруг начал представитель Ордена. — Если захотите к нам вступить, а мы планируем расширяться — это будет неплохой рекомендацией.
— Нет, спасибо, — спокойно ответил шаман. — Чанри, ты идёшь?
— Я… я задержусь, хочу кое-что уточнить, — вдруг смутился бард.
Гонгрик на это только махнул рукой. Хочет вступить в Орден — его право. Самому же шаману до всех этих гильдий, кланов и прочего дела не было. За взятие Альмагеи ему заплатили крупную пятизначную сумму, столько же досталось в виде трофеев. Часть, конечно, придётся отдать Калите, Хельмехунду и его жене, но в остальном — более чем выгодное мероприятие.
Таков был путь наёмника, и Гонгрик не намеревался с него сворачивать.
p.s. Если вам понравилась глава и вы хотите поддержать меня, у меня теперь есть Бусти — https://boosty.to/letroz
Там вы найдёте новости касаемо моего творчества, доп. материалы и ещё всего понемногу. Буду рад каждому, заходите!
— Ирина, прости меня за то, какой я дурак! Вот тебе цветы!
— Мы, Тукан, мы, — поправил друга Фалайз.
— А? Да! Точно. Прости, короче, нас.
Они вдвоём выловили Фиону, когда та собиралась покинуть Амбваланг через южные ворота, похоже всерьёз намереваясь играть в одиночку. С тем учётом, что после вчерашней смерти в стенах Альмагеи у жрицы при себе был лишь стандартный комплект снаряжения: безликая, мешкообразная роба и такие же штаны. Больше всего данное решение напоминало специфичную попытку суицида.
С другой стороны, может она что-то и задумала, но выбрала для этого аккурат «стандартное» время — когда троица обычно собиралась в «Хрониках», давая тем самым Фалайзу и Тукану возможность не только отдать ей снаряжение, но и извиниться. Впрочем, наблюдала Фиона за этими попытками молча и без всякого восторга, скрестив руки на груди.
— Ну и? — осторожно поинтересовался крестоносец, когда пауза откровенно затянулась.
— Это всё? — уточнила жрица. — Куст… ежевики вместо цветов и признание в сталкерстве?
— Мы можем всё объяснить! — затараторил Фалайз. — Имя узнал я, просто на всякий случай, мало ли. К тому же моё же ты уже знаешь…