Ближе к Лхасе и в самой столице вдоль дорог просят милостыню колодники, заключённые попарно в деревянные колоды. Были и такие, что скованы примитивными железными оковами. Много калек. Безрукие, безногие, лишённые глаза либо вовсе слепые. Кровавые гнилостные язвы. Узлы-бородавки сифилиса. Лепра! Смотреть страшно. Не смотреть – стыдно. Помочь чем-либо большим, кроме, как кинуть на дорогу кусок хлеба – невозможно. Однако, это тягостное зрелище для меня не в первый раз. Видел подобное и на улицах Токио, и в Маньчжурии, и в самой Индии. Слава Богу, в России подобный способ пропитания заключённых не практикуется.
Тибет – Королевство. Независимое государство. Тем не менее, не имеющее собственных служб здравоохранения, санитарии. Не существует ни частного, ни духовного благотворительного богоугодного попечения даже при монастырях. Нет ни юстиции, ни полиции. Произвол полный. Колодники – жертвы местных феодалов. Инвалиды – их собственные подданные. Нанесение физического увечья – одна из форм наказания.
Подступы к столице буквально облеплены стихийными рынками, на которых паломникам предлагаются предметы культа.
Многочисленные бронзовые скульптурные фигурки Будды и иных бодисатв, ритуальные предметы: ваджры и колокольчики, рисованные темперой на ткани изображения-мандалы, чаще всего – чёрного клыкастого демона Махакалы, с выпученными глазами в короне, украшенной человеческими черепами, пляшущего на спине быка, который в свою очередь исполняет акт соития с земной женщиной. С мельчайшими деталями.
Ладно бы только это. Здесь можно купить как мумифицированные человеческие конечности, так и обработанные, без плоти. Это обереги от злых духов. Их носят на поясе!
Не хочу описывать человеческую обработанную кожу, снятую с младенцев. Не знаю, в каких целях она могла использоваться, и что символизировать. И знать не хочу.
Продолжать не буду.
Достаточно и этих записок, чтобы представить себе общую атмосферу «Священного Запретного Королевства»!
На моих глазах два паломника в оборванных грязнейших одеяниях буддийских монахов купили себе по бронзовым «ваджре» и колокольчику. Немного поторговавшись, приобрели каждому по костлявой верхней человеческой конечности, которые тут же прицепили к своим поясам. Они не были похожи на тибетцев, в их лицах не было ничего монголоидного. Однако, говорили они на санскрите, которого я не понимал. И очень бегло.
Своим неприглядным видом эти ламы-оборванцы отличались от большинства лам-паломников из монастырей. Ламы-паломники так же, как и мы с наставником, были одеты в добротные тёмно-красные длинные рубахи с накидками шафранового цвета. На плечах у многих стеганые чуба на меху, которые летним погожим днём сбрасываются с плеч, оставаясь на завязанных поясах. Все обуты в короткие толстые войлочные валенки с загнутыми носами и в суконные ноговицы.
Я незаметным жестом обратил внимание своего наставника на лам-оборванцев.
– «Нал джор па!», – сказал Снежный Лама на санскрите и пояснил на хинду. – Вечно странствующие ламы. Вне монастыря. Спят, где придётся. Возможно, из Непала или Бутана. Сами себя считают святыми. Мелкотравчатая мания величия. Но и это не имеет значения.
В Лхасе мы остановились в доме настоятеля монастыря Сэра, самого Панчен-Ламы. Второе по значимости лицо в Королевстве после Далай-Ламы.
Мой Снежный Лама был и здесь не последним человеком.
Через день в храме Джокханг началось семидневное празднество, сложная программа которого состояла как из ритуальных действий, с участием всех лам-паломников, так и из тайных мистерий, доступных лишь избранным ламам, прошедшим определённые ступени посвящения.
Мне пришлось побывать почти на всех в качестве «чела» моего ламы. В этом случае на меня смотрели, как на предмет его необходимого обихода.
Теперь я должен был отчитаться обо всём увиденном, услышанном и прочувствованном перед Снежным Ламой.
*****
Начал свой отчёт со дня первого, с первого впечатления. Ритуал назывался: «Создание «Мандалы».
Ритуал для лицезрения был общедоступен для всех лам-паломников, проводился во дворе монастыря.
Некие действия для всего многотысячного народонаселения и простых паломников со всего Тибета проводились на улицах и площадях Лхасы. Здесь ритуальные действия сочетались с элементами народных гуляний, таких, как конные скачки, состязания стрелков из лука, борьбы на поясах.
Впрочем, действо в самом храме лицезрением было, пожалуй, для меня одного. Для всех – и лам монастыря, и лам-паломников – это был ритуал, в котором каждое движение его исполнителей было наполнено сакральным смыслом, мне неизвестном. Но на поверхности непосвящённому можно было увидеть такую картину.
Как я уже знал по предварительному рассказу моего Снежного Ламы, четверо монахов создают сложнейшее произведение, изображающее в упрощённом виде Высший Мир, Сферу, в которой обитают Божества и Главное Божество Хиваджра. Мандала – картографическое изображение модели Вселенной: в большой круг вписан квадрат, в который вписан малый круг, разбитый на сегменты со стилизованным цветком лотоса в центре.
