Мак’Лессон раздвинул штатив, подтянул винты, выравнивая «горизонт» для фотоаппарата.
– Что хотите снимать, Алан? – спросил я. – Пустую площадь. Нет храма!
– Эта площадь и есть храм, – ответил Мак’Лессон. – Идёмте, в центре какой-то гигантский саркофаг, если мне не изменяют опыт и интуиция. Смотрите, Александр, мы ступаем по камням, уложенным с величайшей точностью. Между ними не прорастает ни одна былинка. И это во влажных тропических джунглях. Уже только этот факт – загадка!
Едва мы двинулись от ворот к центру площади, как обезьяны, оказавшиеся в нашем тылу, лавиной начали спускаться вниз. Через минуту, мы оказались в самом центре визжащей и рычащей стаи. Сотни зубастых пастей, горящих глаз. Напряжение нарастало.
Я снял колпачок с фальшфейера, вытянул шнурок запала, был готов зажечь бенгальский магниевый огонь, если хоть один смельчак из макак кинется в атаку.
Мак’Лессон отказался от своей затеи обследовать площадь. Аккуратно убрал фотоаппарат в кофр. Сказал:
– Отложим экскурсию до лучших времён. Похоже, гости из Кембриджа чем-то очень досадили этому лесному народу!
Спросил меня:
– Александр! Вы не попробуете, поговорить, ну хоть с этим вождём макакового племени на невербальном уровне общения? Как вы говорили со своим аргамаком. Попросите их выпустить нас из храма. Пообещайте придти сюда ещё раз с подарками. Вы уже скормили свои два пури коню?
– Алан, не смейтесь! Какой к чёрту невербальный уровень! Если они на нас кинутся, мы превратимся в кровавый фарш за минуту!
– Не думайте об этом, Александр! Они вас понимают. Читают ваши мысли. Видят в своём уме то, что видите вы. Боитесь?
– Не стыжусь этого. Но первая тварь, вонзившая в меня свои клыки, будет убита!
– Не сомневаюсь. Жаль… Я тоже боюсь. Тоже не готов к такой осаде.
Разговаривая, мы стояли спиной к спине, медленно переступая с ноги на ногу, поворачивались вокруг своей воображаемой оси. Вдруг, откуда-то сверху посыпались ещё макаки.
– Наши враги получили подкрепление, – прокомментировал Мак’Лессон.
Он тоже приготовил фальшфейер:
– Теперь так, Александр, по моей команде, зажигаем наши хлопушки. Чтобы не пожечь друг друга, вы левой рукой, я правой. И бегом прорываемся к выходу. Раз, два, три!
Наши резкие движения спровоцировали обезьян на атаку. Ещё мгновение, и десятки клыков начали бы рвать наше мясо!
Огни вспыхнули с двух секундной задержкой. Первые из нападающих получили горящим термитом по оскаленным мордам.
Мы бросились бежать к воротам.
Визг, рёв, треск фальшфейеров, наши собственные вопли!
Через семь секунд мой огонь потух. Ещё через две секунды выгорел и факел Мак’Лессона. В ход пошли револьверы. Двенадцать выстрелов помогли нам пробиться к воротам. На верхней площадке лестницы я оглянулся. Озлобленная серо-зелёная крепко сбитая в боевую фалангу масса макак и не думала прекратить преследование. Медленно, осторожно, но упорно, много сотенная армия приматов, не переставая орать, выходила из ворот и растекалась направо и налево, окружая нас с флангов. Бежать в лес не было смысла. Нас догнали бы с тыла.
Мак’Лессон спокойно перезаряжал револьвер. Я занялся тем же.
Отвлеклись всего ничего, на десять-двенадцать секунд. За это время положение изменилось кардинально. Стало тихо. Вся несметная армия макак заткнулась, как по команде. Серо-зелёная лента наших преследователей, словно по мановению волшебной палочки, втянулась назад в каменные ворота храма.
А из леса правильной цепью, держа равнение от правого фланга до левого, вышли люди.
Вслед за первой цепью – вторая, за второй – третья.
Привычка – вторая натура. Мне не было нужды считать количество воинов в боевом порядке. С первого взгляда увидел: в цепи тридцать человек. Три по тридцать – девяносто. Рота!
Рота, понятно, ротой. Но воины, надо сказать, очень необычного вида. Даже для Индии очень смуглые, почти чёрные. Каждый – чуть выше моего опущенного локтя. Совершенно нагие. Даже без набедренных повязок. В руках бамбуковые палки. На груди на верёвочках подвешены из бамбука же предметы вроде стаканов. Металлического оружия не имеют, но бицепсы рук и икры ног подтянуты золотыми браслетами! Идут не в ногу. Ближе к храму цепи приняли форму полукольца, которое не даст прорваться к лесу ни с фронта, ни с фланга. Грамотно. Без команд.
Мак’Лессон тронул меня за плечо:
– Спрячь оружие. Оно нам уже не пригодится. Не делай резких движений. В руках этих «детей леса» не палки – сулепито – духовые трубки. В бамбуковых стаканах – отравленные стрелы.
Я спросил:
– Кто это?
– Таких, как они, индусы называют «адиваси», что можно понимать как «те, кто жил раньше других». Живые антропо подобные реликты. До арийский тип гомо сапиенса. Индия большая. В разных местах свои собственные уникальные дикие не изученные племена, избегающие контактов не только с европейцами, но и с местными индусами.
– Что теперь?
– Возможно, наши проблемы только начинаются.
