– Александр! Это не ответ. Как юрист, должны понимать. Я хочу получить ответ по существу. Мои предложения вы слышали. Ваши условия новой жизни и оплаты ваших служебных обязанностей я готов услышать. Вы знаете, в России вас ждут расследование, военно-полевой трибунал, лишение чести, лишение всех прав состояния и каторжные работы в лучшем случае. Я не предлагаю вам рабство. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы знаете больше, чем кто-либо другой. Вы не будете связаны никаким письменным договором! У вас было достаточно времени всё обдумать и принять решение. Я жду вашего слова! Немедленно.
Я и ответил:
– Согласен. Я не торгаш. Я воин. Условие первое: вы никогда не станете заставлять меня совершать действия, которые могли бы принести ущерб моей родине – России!
Мак’Лессон ответил:
– Принято. У вас будет много других врагов. Следующее условие!
– Вы не станете препятствовать мне, встретиться с моей семьёй. Окажете мне в этом поддержку. Если не в России, то в некоей третьей стране. Хорошо?
– Нет проблем. Далее!
– Третье последнее, но очень важное условие, Алан!
– Говорите.
– Мне известно, в апреле 1907 года, вы, Алан, под псевдонимом Радж Рами-Сингха, гостили в горах Персидского Загросса в немецкой миссии у братьев Брауншвейгов. Закупили оружие, вывезенное вами на двух грузовых фурах. Помните?
Мак’Лессон молчал.
Я продолжил:
– Вы присутствовали на некоем публичном развлечении – гладиаторском бое, организованном немецкими концессионерами, ведущими хищническую добычу свинца и серебра. Так?
Мак’Лессон молчал.
Я продолжил:
– В кровавом варварском гладиаторском бое участвовали двое – дикарь-даяк с острова Калимантан и совсем молодой юноша из России, который в тотализаторе был записан под именем Шер-Мен Руси. В поединке даяк был убит. Индийский вельможа Радж Рами-Сингх или Рами Радж-Сингх выкупил у братьев Брауншвейг победителя – Шер-Мена Руси. Увез его из Персии в Индию. Я ищу его. Я хочу с ним встретиться. Вот моё третье условие, Алан!
Мак’Лессон глубоко вздохнул. Помолчал. Потом сказал:
– Ну, ты даёшь, Кудаш-бек!
Я не отреагировал. Ждал ответа. Мак’Лессон на моих глазах превращался в Гюль Падишаха. Разницу между этими его псевдонимами-масками я уже научился улавливать. В одном случае – образованный культурный европеец. В ином – хитрый и властный азиат. Не случайно он и меня назвал тюркским именем – Кудаш-бек!
Ехали молча. Что ж, рано или поздно, точки над «i» должны были быть расставлены. В наших, начавших было складываться дружеских партнёрских отношениях, появилась трещинка. Между нами незримо протрусила чёрная кошка.
Я невольно вздохнул. Меня явно впереди ждали новые испытания!
ГЛАВА XI.
Храм Агни. Кто есть «адиваси Агни-бачче». Обряд испытания огнём. Кто такие "Хатьяра". Новое имя - Лахара Хатхи Дактар. Конец Его Высочества Раджкумара Гюлистана Гур-Акбара Неустрашимого.
Я отдавал Мак’Лессону должное: в отношениях со мной он вёл себя, как истинный джентльмен.
Впрочем, это сравнение, употребляемое в анлоязычной аристократической среде, я, как человек русский, воспринимаю с изрядной долей иронии. Насмотрелся, как ведут себя «джентльмены» по отношению к соплеменникам иного, низшего, положения, не говоря уже о людях иного цвета кожи. Сказать, «по-рыцарски», будет более понятно для русского. Но тоже, выражение достаточно условное, книжное. Средневековые рыцарские европейские кодексы чести регулировали и предписывали правила поведения для членов одного круга, одного сословия – рыцарей. Так, на войне, в случае поражения, победители брали побеждённых рыцарей в почётный плен, сохраняя за ними даже коней и оружие, если те давали честное слово не пытаться бежать и не воевать против победителей. Это правило действовало. Каждый рыцарь хорошо понимал, что такое превратности войны. Завтра победитель мог оказаться в шкуре побеждённого. Как человека бесчестного, хоть и рыцаря, его могли просто казнить, словно обыкновенного вора. Рыцарь в случае победы, мог получить богатый выкуп за полонённого побежденного рыцаря, а последний – мог быть уверен, что ему сохранят жизнь. Ну, расходы на содержание взыскивались помимо выкупа, у каждого – свой образ жизни!
Не получилось должным образом похвалить Мак’Лессона. Всё в нашем мире относительно. Нет иных твёрдых эталонов ни для поступков, ни для образа жизни, выше ветхозаветных: «Не желай и не делай человеку того, чего не хотел бы испытать сам!».
